Сибирская эпопея

Министр улыбается. Действительно, он припоминает первую встречу с этим дерзким студентом. Это было в 1946 году. Тогда Байбаков, молодой сталинский министр нефтяной промышленности, выступал с докладом на предвыборном собрании в одном из избирательных округов Азербайджана, выдвинувшем его кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР. Жители деревни, на которых этот визит произвел большое впечатление, поручили отличнику местной школы передать будущему депутату свои наказы. Мальчик справился с заданием, отважно потребовав провести в деревню электричество и заасфальтировать дорогу. Этим образцовым советским школьником был не кто иной, как Фарман Салманов. Чтобы его отблагодарить, министр пообещал ему поддержку, если юный азербайджанец выберет карьеру геолога.

Итак, Фарман Салманов направлен в Сибирь, где ему поручили поиски нефти в Кузбассе. Проработав там три года, он вознегодовал. Ни малейшего следа черного золота. И он уверен, что нет никаких шансов найти там хоть каплю нефти. Молодой инженер готов поклясться, что нужно бурить на Севере, в среднем течении Оби. Начальство сочло его безумцем. С трудом верилось, что это худенький и невысокий кавказец способен сердиться и совершать экстравагантные поступки. Его темные глаза, растрепанные волосы, выразительные черты лица и маленькие усики быстро создали образ одного из самых ярких и непокорных сибирских геологов.

Фарман Салманов не сдавался. Он упорно требовал перевода на Север, вниз по Оби, где более 20 лет назад партия Васильева видела нефтяные пятна на реке. Но как туда попасть? За прошедшие годы транспортная доступность тех мест не стала лучше. Ни туда, ни даже просто в том направлении не проложена ни одна дорога. Нужно спускаться более 1 000 км по реке. Нет речного транспорта, да и поселков, где можно было бы переждать суровую сибирскую зиму, на берегах дикой реки крайне мало.

Весной 1957 года Салманов решился на авантюру. Не имея никаких полномочий, он погрузил геологическую партию на баржи, тайно арендованные у одного предприятия. Его спутникам было запрещено звонить по телефону перед отъездом. Радиосвязь с геологоразведочным управлением не поддерживалась. Пункт назначения – деревня Сургут в среднем течении Оби, в тысяче с лишним километрах ниже по течению. На первой же пристани баржи встретил телеграфист, размахивавший срочной телеграммой из центра: приказывалось немедленно вернуться. Салманов вспоминает, как, прочитав телеграмму, он сказал телеграфисту со своим сильным кавказским акцентом: «Слушай, я тебя не видел, ты меня не видел, мы друг друга не видели».41