Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3
- Автор: Кристи Агата
- Серия: Агата Кристи в трех томах #3
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Перевод коллективный
- Жанр: Классические детективы
Электронная книга - «Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
В хронологическом порядке, с разделением по циклам, переводчики и год первой публикации указаны в конце каждого произведения.
Сборка: Diximir (YouTube) 2021 г.
— Чем вы все это время занимаетесь? — спросила миссис Гриффин. — Насколько я знаю, электрики уже сделали все, что нужно, и больше вам не докучают. Мне об этом сказала Дороти, то есть миссис Роджерс. Раньше она жила у меня в прислугах, а теперь только приходит убираться два раза в неделю.
— Да, слава богу, кончили, — сказала Таппенс. — Я постоянно попадала ногой в отверстия, которые они устраивали. В сущности, я зашла вот зачем, — продолжала она. — Это, наверное, глупо, но просто стало интересно. Вам, наверное, тоже покажется, что это страшно глупо. Дело в том, что я приводила в порядок книжные полки. Мы купили у прежних владельцев дома вместе с некоторым другим домашним скарбом старые книги. В основном это детские книжки, очень старые, но среди них я нашла такие, которыми зачитывалась в детстве.
— Ах да, — сказала миссис Гриффин, — я вполне вас понимаю, понимаю, какое это удовольствие — снова подержать в руках любимые книжки, иметь возможность их перечитать. «Пленник Зенды», например. Кажется, «Пленника Зенды» читала мне моя бабушка. А потом я и сама ее перечитывала. Замечательная книжка. Такая романтичная. Это первый роман, который детям разрешали читать. Вообще-то романы детям в те времена читать не давали, их чтение не поощрялось. Моя мать и бабушка не разрешали мне читать романы по утрам. Раньше их почему-то называли «историями». По утрам можно было читать только исторические книги и вообще что-нибудь серьезное, а «истории» — это для удовольствия, и потому их разрешалось читать только вечером.
— Да, я знаю, — сказала Таппенс. — Словом, я нашла множество книг и с удовольствием их читаю. Например, книги миссис Молсуорт.
— «Комната с гобеленами»! — воскликнула миссис Гриффин с энтузиазмом.
— Ну да, «Комната с гобеленами» — моя любимая книжка.
— Ну а мне больше нравилась «Ферма на четырех ветрах», — сказала миссис Гриффин.
— Да, эта книжка тоже там есть. И еще много других. Самые разные авторы. Но когда я дошла до нижней полки, то обнаружила под ней довольно глубокий пролом в полу — видимо, пробитый чем-то тяжелым при перестановке мебели, — а в нем уйму разных вещей. В основном старые потрепанные книги, но среди них — вот это.
Таппенс достала пакет, завернутый в коричневую бумагу.
— Это книга записи дней рождения, — сказала она. — Старинная книга памятных дат. Там я нашла и ваше имя. Ведь ваша девичья фамилия была Моррисон. Уинифрид Моррисон, верно?
— О господи! Совершенно верно.
— И она значится в этой книге. Вот я и подумала, что вам, возможно, будет интересно, и принесла, чтобы вы сами посмотрели. Может быть, вы там найдете имена ваших старых друзей, а может, и другие, которые будет приятно вспомнить.
— Ах, как это мило с вашей стороны, моя дорогая. Я с большим удовольствием посмотрю. Знаете, в старости так приятно вспомнить что-то из прошлого! Вы очень, очень любезны.
— Она такая старая и потрепанная, и чернила местами выцвели, — сказала Таппенс, протягивая книгу миссис Гриффин.
— Ну-ка, ну-ка, — говорила миссис Гриффин, — и верно. Вы знаете, в свое время у каждого была своя книга дней рождения, но потом этот обычай отжил. Мое поколение было, вероятно, последним в этом смысле. А вот нам это очень нравилось. У каждой из моих школьных подруг была такая книга. Ты записывала свое имя в их книги, а они — в твою.
Она взяла у Таппенс книгу, открыла ее и стала читать, водя пальцем по страницам.
— Боже мой, боже мой, — бормотала она. — Как оживает прошлое! Да, конечно. Вот Элен Джилберт, а вот и Дейзи Шерфилд, да, прекрасно ее помню. У нее еще была во рту такая штучка, которую вставляют, чтобы выпрямить кривые зубы. Кажется, она называется скобка. И она постоянно ее вынимала. Говорила, что терпеть ее не может. А вот Эдди Кроун и Маргарет Диксон. Да, да. Какой у них у всех прекрасный почерк. Теперь девушки так не пишут. А уж запись моего племянника! Ничего не могу в ней разобрать. Словно написано не буквами, а какими-то иероглифами. Приходится просто догадываться, что означает то или иное слово. Молли Шорт. Да, она немного заикалась. Как все это живо вспоминается.