Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

— В таком случае, — сказал Томми, — исходя из полученной мною информации, следует предположить, что ее задача заключалась в том, чтобы добыть определенные сведения.

— Скорее всего, собрать сведения о капитане Икс, — сказала Таппенс. — Ты должен узнать его имя, как-то скучно называть его все время капитаном Икс.

— Ладно, — проворчал Томми. — Но ты же знаешь, как это трудно.

— И она эти сведения собрала и отправила соответствующее донесение. А оно, возможно, попало не по назначению, — сказала Таппенс.

— Какое еще донесение? — удивился Томми.

— Ну, сообщение, которое ей предстояло передать через связного.

— Ну а дальше?

— Как ты думаешь, мог это быть ее отец, или дед, или другой какой-нибудь родственник?

— Мне кажется, не мог, — сказал Томми. — Подобные вещи так не делаются. И вообще, вполне возможно, что она просто взяла себе псевдоним Джордан или так решило ее начальство, потому что фамилия эта вполне заурядная и вполне подходящая, если она должна была считаться наполовину немкой. Возможно также, что ее перебросили сюда с другого задания, не связанного с немцами.

— Не связанного с немцами, — повторила Таппенс, — и не здесь, а за границей. Итак, в каком качестве она здесь появилась? О боже, нам предстоит начать с выяснения, в качестве кого… Как бы то ни было, она явилась сюда и что-то обнаружила и либо передала это кому следует, либо нет. Я хочу сказать, она, возможно, даже ничего не писала, а просто поехала в Лондон и передала то, что нужно, на словах. Встретилась, к примеру, с кем следует в Риджент-парке.

— Обычно, — сказал Томми, — это делается так. Ты связываешься с человеком из того посольства, с которым имеешь дело, и встречаешься с ним именно в Риджент-парке, и…

— Или оставляешь соответствующую информацию в дупле определенного дерева. Кажется невероятным, да? Больше похоже на влюбленных, которые оставляют в дупле письма друг для друга.

— Если им приходится прибегать к этому способу, то передаваемая информация зашифровывается в форме любовных писем.

— Отличная идея! — воскликнула Таппенс. — Только мне кажется, что они… Господи, ведь все это было так давно! Как трудно сдвинуться с места! Чем больше узнаешь, тем труднее понять, что к чему. Но ведь мы не собираемся на этом останавливаться, верно, Томми?

— Ни минуты не сомневаюсь, что ты-то уж точно не остановишься, — со вздохом проговорил Томми.

— А тебе хотелось бы все это бросить?

— Пожалуй, да. Насколько я понимаю, это дело…

— Ну, знаешь, — перебила его Таппенс, — не могу себе представить, что ты можешь бросить свежий след. Это невозможно. А мне и подавно было бы трудно это сделать. Я хочу сказать, что все равно буду об этом думать и волноваться. Вполне могу даже лишиться аппетита.

— Дело вот в чем, — сказал Томми. — Мы как будто бы знаем, с чего все началось. Шпионаж. Шпионаж с нашей стороны. Определенные цели. Возможно, в какой-то степени цель эта была достигнута. Но мы не знаем второго действующего лица. Со стороны противника. Я хочу сказать, что здесь непременно должен был действовать некто, и этот некто был человеком из органов безопасности. Предатель, который маскировался под преданного слугу своей страны.