Успенский мост

7.

Кажется, рядом звучали знакомые голоса, ощутилась пальпация, от которой из горла вырывался то ли крик, то ли вой. Потом уколы, затихающая боль и очередной провал в темноту.

Сколько прошло времени, Лика не знала. И обнаружила, что перестала об этом беспокоиться. И когда привычно серым утром она выползла из своей комнатушки и, прихрамывая, спустилась к завтраку, никто не повернулся, не проводил её «странным внимательным» взглядом. Эльвира привычно развозила тарелки на тележке, гости санатория буднично жевали свои помои и химикаты.

Хотя кое-что выделялось из привычной картины. Одна из девиц-франкенштейнов отсутствовала. Появилась она чуть позже, и в бризовой униформе. Села за один из столиков для персонала. Но думать о том, как постоялица санатория превратилась в санитарку, не было сил.

Взгляд зацепился за движение розового худи и высокий пучок. Вика, ссутулившись, плелась к выходу из столовой. Лика уже приготовилась удивиться, но не смогла. Выкинув мысль о Мажорке, как фантик из кармана, она прошаркала к столику, где Илья уплетал овсянку, и плюхнулась на стул. Вот этого делать точно не стоило – чтобы не закричать от боли, прострелившей всю спину до шеи, пришлось сжать зубы. И всё равно вырвался сдавленный стон.

– Доброе утро, – проговорил Илья с набитым ртом.

– Доброе, – вяло отозвалась Лика. – А давно Вика вернулась?

– Кто?

– Вика. – Лика кивком указала на сообщницу по неудавшемуся побегу.

– Понятия не имею, – пожал плечами Илья. – А откуда вернулась?

На миг показалось, что в сухом тоне Ильи проскочила искорка оживления. Но огонёк тут же погас. Отвечать Лика не стала.

После завтрака Лику за локоть ухватила Раиса.

– Тебя доктор Погорельский просил зайти. Пойдём, я провожу.

– Я и сама могу дойти. – Лика попыталась высвободить руку, но пальцы сестры-хозяйки сжимались всё сильнее.

– Ты пока не совсем поправилась, я помогу.

Раиса так и держала Лику, как конвоир. Когда они добрались до третьего этажа, послышался нарастающий гулкий звук, превратившийся в оглушительный вой.

– Ох ты, надо же. – Раиса выпустила руку Лики и в один прыжок оказалась возле незакрытой комнаты. Лика успела заметить алые нити, пересекающие пространство в фиолетовой темноте манипуляционного кабинета, но Раиса ловко хлопнула дверью, и вой тут же оборвался.

Снова оказавшись в хватке командирши, Лика даже и не пыталась брыкаться. Ей почудилось, что за те секунды, пока проход был открыт, она успела заметить напряжённо вывернутую бледную руку со скрюченными пальцами. Одна из нитей вытягивалась прямо из сведённой судорогой ладони.