10 минут 38 секунд в этом странном мире [10 Minutes 38 Seconds in This Strange World] [litres]
- Автор: Shafak Elif
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Аттикус БЕЗ ПОДПИСКИ
- ISBN: 978-5-389-18949-2
- Переводчик: Ольга Ильинична Лютова
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «10 минут 38 секунд в этом странном мире [10 Minutes 38 Seconds in This Strange World] [litres]». Краткое содержание книги:
По сию пору единственным школьным другом Лейлы был сын Дамы Фармацевта. Их дружба прошла проверку временем, словно оливковое дерево, которое становится крепче с годами. Робкий и молчаливый по натуре, Синан умел обходиться с числами и всегда получал по математике самые высокие баллы. У него тоже не было друзей – в самоуверенности он никогда не смог бы догнать своих однокашников. В присутствии доминирующих личностей – классного руководителя, директора и тем более собственной мамы – он обычно хранил молчание и уходил в себя. А вот с Лейлой все было иначе. Когда они оставались вдвоем, Синан говорил без умолку полным оживления голосом. В школе они всегда отыскивали друг друга в обед и во время перемен. Вдвоем они сидели в уголке, пока другие девочки собирались в группы и прыгали через веревочку, а мальчики играли в футбол или шарики. Они говорили до бесконечности, не обращая внимания на неодобрительные взгляды, ведь в этом городе представители разных полов строго держались отведенных им мест.
Синан прочитал все, что мог, о Первой и Второй мировых войнах: названия сражений, даты бомбардировок, герои партизанского движения… Он удерживал в памяти огромное количество сведений о цеппелинах и немецком графе, именем которого назвали эти дирижабли. Лейле нравилось слушать, когда он рассказывал о них с такой страстью, что она почти представляла плывущий над головой дирижабль – его мощная цилиндрическая тень словно касалась минаретов и куполов, направляя свой путь к великому озеру.
– Когда-нибудь и ты что-то изобретешь, – сказала Лейла.
– Я?
– Да, и даже получше, чем немецкий граф, потому что его изобретение убивало людей. Твое же будет помогать им. Я уверена, ты сделаешь что-нибудь по-настоящему удивительное.
Только она и считала, что он способен на нечто экстраординарное.
Синан особенно интересовался кодами и их взломом. Его глаза сияли от восторга, когда он говорил о секретных радиопередачах партизан во время войны, их он называл саботажными трансляциями. Содержание не особенно его волновало – он восхищался могуществом радио, непоколебимым оптимизмом чьего-то безвестного голоса, вещавшего в пустоту, надеясь, что где-то есть заинтересованные слушатели.
Баба́ знать не знал, что именно этот мальчик продолжает снабжать Лейлу книгами, журналами и газетами, которые ей теперь не позволялось читать дома. Из них она узнала, что в Англии был сильный мороз, что женщины в Иране получили право голоса и что американцам во Вьетнаме приходится туго.
– Эти подпольные радиопередачи, о которых ты все время рассказываешь мне… – начала Лейла, когда они с Синаном сидели под единственным деревом на игровой площадке. – Я тут подумала: ведь ты как они. Благодаря тебе я знаю, что происходит в мире.
Лицо мальчика радостно вспыхнуло.
– Я твое саботажное радио!
Зазвенел звонок, оповещающий о том, что пора возвращаться в класс. Вставая и отряхиваясь, Лейла объявила:
– Возможно, тебя следует называть Саботаж Синан.
– Серьезно? Мне нравится!
Вот так единственный сын единственной женщины-фармацевта в городе заработал прозвище Саботаж. Мальчик, который однажды, спустя недолгое время после побега Лейлы из дома, последует за ней из Вана в Стамбул, в город, где в итоге оказываются все недовольные и все мечтатели.
Шесть минут
Спустя шесть минут после того, как ее сердце перестало биться, Лейла достала из своего архива запах дровяной печи. 2 июня 1963 года. Женился старший сын дяди. Его невеста происходила из семьи, разбогатевшей торговлей на Шелковом пути. Эта торговля, как многие в этом регионе знали, но предпочитали при чужаках не рассказывать, включала не только шелк и специи, но еще и опиум. От Анатолии до Пакистана, от Афганистана до Бирмы опийный мак рос в огромных количествах, покачиваясь на легком ветерке, его яркие цветы строптиво выделялись на фоне засушливого пейзажа. Молочного цвета жидкость выделялась из семянок – одна магическая капля за другой, – и пока фермеры продолжали прозябать в бедности, другие сколачивали состояния.