10 минут 38 секунд в этом странном мире [10 Minutes 38 Seconds in This Strange World] [litres]

На следующее утро баба́ отправился к стекольщику и заказал бусину от сглаза – сине́е, чем небо, и больше, чем коврик для молитвы. На сороковой день с рождения Таркана он принес в жертву трех коз и раздал их мясо бедным. И некоторое время он был счастлив и страшно горд.

Спустя несколько месяцев во рту у Таркана появились два зернышка риса. Теперь, когда у него прорезался первый зуб, пора было определить будущую профессию мальчика. Пригласили всех женщин, живших по соседству. И они пришли, одевшись не настолько консервативно, как на день чтения Корана, но и не настолько дерзко, как на день удаления волос. На этот раз наряды были чем-то средним – подобающими для материнства и семейной жизни.

Над головой Таркана раскрыли огромный белый зонт, на который вылили целую кастрюлю вареного булгура. На вид малыш, наблюдавший за тем, как на него сползают пшеничные зерна, был несколько обескуражен, однако, ко всеобщей радости, не заплакал. Первое испытание он прошел. Он станет сильным мужчиной.

Затем его усадили на ковер, а вокруг выложили целый ряд предметов: стопку денег, стетоскоп, галстук, зеркало, четки, книгу и ножницы. Если бы он выбрал деньги, стал бы банкиром, если стетоскоп – врачом, если галстук – членом правительства, зеркало – парикмахером, четки – имамом, книгу – учителем, а если уж он предпочел бы всему ножницы, значит пошел бы по стопам отца и стал бы портным.

Образовав полукруг и едва заметно приблизившись к ребенку, женщины затаили дыхание и ждали. Лицо тети выражало абсолютную сосредоточенность – глаза слегка остекленели и замерли на одном-единственном объекте, словно у человека, который решил прибить муху. Лейла с трудом сдерживала смех. Она посмотрела на брата, сосавшего свой большой палец и совершенно не подозревавшего, что ему предстоит сделать серьезный выбор – определить ход своей дальнейшей жизни.

– Иди сюда, дорогой, – сказала тетя, указывая в сторону книги.

Вот было бы здорово, если бы ее сын стал учителем или даже директором школы! Она бы еженедельно навещала его, неспешно и гордо проходя за ворота школы, и наконец-то смогла бы уютно чувствовать себя там, куда мечтала попасть в детстве, но так и не смогла.

– Нет, сюда, – возражала мама, указывая на четки.

По ее мнению, не было ничего престижнее, чем иметь среди родных имама. Это наверняка приблизит их всех к Богу.

– Вы что, с ума сошли? – заговорила соседка в годах. – Всем нам нужен врач. – Наблюдая за мальчиком, она кивком указала на стетоскоп и добавила елейным голосом: – Сюда, дорогой малыш.

– Ну а я скажу, что юристы получают куда больше денег, чем остальные, – высказалась сидевшая рядом с ней женщина. – Вы явно забываете об этом. Что-то я не вижу тут экземпляра конституции.