Библиотека литературы Древней Руси. Том 5 (XIII век)
- Автор: Коллектив авторов
- Серия: Библиотека литературы Древней Руси #5
- Год: 1997
- Язык: русский
- Жанр: Древнерусская литература
Электронная книга - «Библиотека литературы Древней Руси. Том 5 (XIII век)». Краткое содержание книги:
По Исакове же смерти людие на сына его въсташа[50] про зажьжение градьное и за пограбление манастырьское. И събрачеся чернь, и волочаху добрые мужи, думающе с ними, кого цесаря поставять. И вси хотяху Радиноса. Онъ же не хотяше царства, нъ кръяшеся от нихъ, изменивъся въ чьрны ризы. Жену же его, имъше, приведоша въ Святую Софию и много нудиша ю: «Повежь намъ, кде есть муж твой?» И не сказа о мужи своемь. Потомь же яша человека, именьмь Николу, воина,[51] и на того възложиша веньць бес патриарха, и ту бысть снемъ въ Святей Софии 6 дний и 6 ночий.
Цесарь же Исаковиць бяшеть въ Влахерне, и хотяше въвести фрягы отай бояръ въ град. Бояре же, уведавъше, утолиша цесаря, не даша ему напустити фрягъ, рекуче: «Мы с тобою есмь». Тъгда бояре, убоявъшеся въведения фрягъ, съдумавъше съ Мюрчюфломь, яша цесаря Исаковиця, а на Мюрчюфла веньчь възложиша.
А Мюрчюфла бяше высадилъ ис тьмьнице Исаковиць, и приялъ извещение, яко не искати подъ Исаковицемь царства, нъ блюсти подъ нимь. Мюрчюфлъ же посла къ Николе и къ людьмъ въ Святую Софию: «Язъ ялъ ворога вашего Исаковиця, язъ вашь цесарь; а Николе даю пьрвый въ боярехъ, сложи съ себе веньць». И вси людие не даша ему сложити веньця, нъ боле закляшася: кто отступить от Николы, да будеть проклятъ. Того же дне, дождавъше ночи, разбегошася вси, а Николу яша, и жену его я Мюрчюфлъ, и въсади я въ тьмницю, и Ольксу Исаковиця утвьрди въ стенехъ, а самъ цесаремь ста Мюрчюфлъ феуларя въ 5 день, надеяся избити фрягы.
Фрязи же, уведавъше ята Исаковиця, воеваша волость около города, просяче у Мюрчюфла: «Дай нам Исаковиця, ото поидемъ къ немечьскуму цесарю, отнеле же есме послани, а тобе царство его». Мурчюфлъ же и вси бояре не даша его жива, и уморивъше Исаковиця,[52] и рекоша фрягомъ: «Умьрлъ есть; придете и видите и». Тъгда же фрязи печяльни бывъше за преслушание свое: не тако бо бе казалъ имъ цесарь немечьскый и папа римьскый, якоже си зло учиниша Цесарюграду. И реша сами к соби вси: «Оже намъ нету Исаковиця, с нимь же есме пришли, да луче ны есть умрети у Цесаряграда, нежели съ срамомь отъити». Оттоль начаша строити брань къ граду.
И замыслиша, якоже и преже, на кораблихъ раями на шьглахъ,[53] на иныхъ же кораблихъ исъциниша порокы и лествиця, а на инехъ замыслиша съвешивати бъчькы чересъ град, накладены смолины. И лучины зажьгъше, пустиша на хоромы, якоже и преже, пожьгоша градъ. И приступиша къ граду априля въ 9 день, въ пятъкъ 5 недели поста, и не успеша ничьтоже граду, нъ фряг избиша близъ 100 муж. И стояша ту фрязи 3 дни; и въ понедельник Верьбной недели[54] приступиша къ граду, солнчю въсходящю, противу Святому Спасу, зовемый Вергетисъ, противу Испигасу, сташа же и до Лахерны.[55] Приступиша же на 40 корабльвъ великыхъ, бяху же изременани межи ими,[56] в нихъ же людье на конихъ, одени в бръне и коне ихъ. Инии же корабле ихъ и галее ихъ стояху назаде, боящеся зажьжения, якоже и преже, бяхуть грьци пустили на не 10 кораблевъ съ огньмь, и въ пряхъ извеременивъше погодье ветра, на Васильевъ день полуноци, не успеша ничтоже фрязьскымъ кораблемъ: весть бо имъ бяше далъ Исаковиць, а грькомъ повеле пустити на корабле на не; темьже и не погореша фрязи.
И тако бысть възятие Цесаряграда великого: и привлеце корабль къ стене градьней ветръ, и быша скалы ихъ великыя чресъ град, и нижьнее скалы равно забороломъ, и бьяхуть съ высокыхъ скалъ на граде грькы и варягы камениемь и стрелами и сулицами, а съ нижьнихъ на град сълезоша; и тако възяша град. Цесарь же Мюрчюфолъ крепляше бояры и все люди, хотя ту брань створити с фрягы, и не послушаша его: побегоша от него вси. Цесарь же побеже от нихъ, и угони е на Коньнемь търгу, и многа жалова на бояры и на все люди. Тъгда же цесарь избеже изъ града, и патриархъ и вси бояре.
И внидоша въ град фрязи вси априля въ 12 день, на святого Василия Исповедника, въ понедельник, и сташа на месте, идеже стояше цесарь грьчьскый, у Святого Спаса, и ту сташа и на ночь. Заутра же, солнчю въсходящю, вънидоша въ Святую Софию, и одьраша двьри[57] и расекоша, а онболъ окованъ бяше всь сребромь, и столпы сребрьные 12, а 4 кивотьныя, и тябло[58] исекоша, и 12 креста, иже надъ олтаремь бяху, межи ими шишкы, яко древа, вышьша муж, и преграды олтарьныя межи стълпы, и то все сребрьно. И тряпезу чюдьную одьраша, драгый камень и велий жьньчюг, а саму неведомо камо ю деша. И 40 кубъковъ великыхъ, иже бяху предъ олтаремь, и понекадела и светилна сребрьная, яко не можемъ числа поведати, съ праздьничьными съсуды бесценьными поимаша. Служебьное Еуангелие и хресты честьныя, иконы бесценыя — все одраша. И подъ тряпезою[59] кръвъ наидоша — 40 кадие чистаго злата,[60] а на полатехъ и въ стенахъ и въ съсудохранильници не веде колико злата и сребра, яко нету числа, и бесценьныхъ съсудъ. То же все в единой Софии сказахъ, а Святую Богородицю, иже на Влахерне, идеже Святый Духъ съхожаше на вся пятнице, и ту одраша. Инехъ же церквий не можеть человекъ сказати, яко бе-щисла. Дигитрию же чюдьную, иже по граду хожаше, святую Богородицю, съблюде ю Богъ[61] добрыми людьми, и ныне есть, на ню же надеемъся. Иные церкви въ граде и въне града, и манастыри въ граде и въне града пограбиша все, имъже не можемъ числа, ни красоты ихъ сказати. Черньче же и чернице и попы облупиша и неколико ихъ избиша, грьки же и варягы изгнаша изъ града, иже бяхуть остали.
50
По Исакове же смерти людие на сына его въсташа...— Исаак Ангел был восстановлен на престоле в июле 1203 г., однако фактически правил его сын Алексей Ангел — Алексей IV. Требования выдвинуть другого кандидата в императоры возникли в январе 1204 г., когда Исаак, вероятно, еще был жив.
51
...Николу, воина...— Николая Канава венчал на царство простой народ. Кандидатом знати был вельможа Алексей Дука Мурчуфл.
52
Мурчуфлъ же и вси бояре не даша его жива, и уморивъше Исаковиця...— Мурчуфл явился во Влахернский дворец к Алексею, вывел его потайным ходом, якобы спасая от мятежников. Затем Алексей был закован, отведен в темницу и позднее умерщвлен.
53
...раями на шьглахъ...— Корабли крестоносцев были увешаны по реям веревочными лестницами, по которым воины перебирались на крепостные стены.
54
...Верьбной недели...— Последней недели Великого поста.
55
...противу святому Спасу, зовемый Вергетисъ, противу Испигасу, сташа же и до Лахерны.— Здесь упомянуты монастырь Спаса Евергета, ворота, ведущие в Пигу и Влахернский дворец. Автор хочет подчеркнуть, что штурмовались стены города на всем их протяжении.
56
...бяху же изременани межи ими...— В переводе учтена догадка Н. А. Мещерского, что речь идет о «дромонах», кораблях для перевозки конницы.
57
...одьраша двьри...— Двери храмов покрывалисъ пластинами из меди или драгоценных металлов, украшались резьбой.
58
...тябло...— часть иконостаса.
59
...подъ тряпезою...— под западной частью храма.
60
...40 кадие чистаго злата...— Н. А. Мещерский обращает внимание на частое употребление эпического числа сорок: сорок кораблей, сорок кубков, сорок кадей золота. Кадь — мера сыпучих тел: в позднее время (в XV в.) кадь соответствует объему четырнадцати пудов ржи.
61
Дигитрию же чюдьную... съблюде ю Богъ...— Одигитрия («путеводительница») — определенный тип иконы Богоматери с младенцем. Существовала легенда о том, что константинопольская икона Одигитрии чудесным образом являлась в разных концах города.