Библиотека литературы Древней Руси. Том 5 (XIII век)
- Автор: Коллектив авторов
- Серия: Библиотека литературы Древней Руси #5
- Год: 1997
- Язык: русский
- Жанр: Древнерусская литература
Электронная книга - «Библиотека литературы Древней Руси. Том 5 (XIII век)». Краткое содержание книги:
Житие, написанное учеником Авраамия Ефремом, по предположению исследователей появилось уже после татарского нашествия (1237), поскольку автор призывает Бога уничтожить «измаилтескыя языкы». Ефрем был не менее начитанным книжником, чем его учитель, о чем свидетельствуют разнообразные источники, использованные в житии. В жизнеописании Авраамия приводятся параллели из житий Саввы Освященного, Иоанна Златоуста, Феодосия Печерского. Из «Жития Феодосия Печерского» Нестора Ефрем приводит две выписки, причем одна из них, во вступлении, отличается буквальной точностью; установлено также, что молитва, составляющая первую половину предисловия к житию, является переделкой молитвы из «Жития Бориса и Глеба»; в сочинении Ефрема отразилось также «Житие Авраамия Затворника», которое принадлежит перу Ефрема Сирина. Автор жития приводит пример из древнерусского сборника «Златая цепь» и делает выписку из «Повести некоего духовного отца к духовному сыну». Наряду с «Посланием Климента Смолятича пресвитеру Фоме», замечательными архитектурными памятниками «Житие Авраамия Смоленского» свидетельствует о высокой культуре и образованности жителей Смоленского княжества в XII—XIII вв.
Текст жития публикуется по изданию С. П. Розанова: «Жития преподобного Авраамия Смоленского и службы ему». СПб., 1912, с. 1—24, по списку ГИМ, собр. Уварова, № 350, лл. 322—343. Исправления сделаны по спискам: РНБ, Софийское собр., № 1492 (лл. 56—93 об.); ГИМ, Синодальное собр., № 997 (лл. 1073—1083). В двух случаях, где текст явно испорчен, исправления сделаны по другим спискам в соответствии с указаниями С. П. Розанова.
ПОВЕСТЬ О ВЗЯТИИ ЦАРЬГРАДА КРЕСТОНОСЦАМИ В 1204 Г.
Подготовка текста, перевод и комментарии О. В. Творогова
ОРИГИНАЛ
Въ лето 6712. Царствующю Ольксе въ Цесариграде, въ царстве Исакове, брата своего, егоже слепивъ, а самъ цесаремь ста.[44] А сына его Олексу затвори въ стенахъ высокыхъ стражею, яко не вынидеть. И временомъ минувъшемъ, и дьръзну Исакъ молитися о сыну своемь, дабы его испустилъ ис твьрди предъ ся. И умоли брата Исакъ, и прияста извещение съ сыномь, яко не помыслити на царство, испущенъ бысть ис твьрди и хожашеть въ своей воли. Цесарь же Олькса не печяшеся о немь, веря брату Исакови и сынови его, зане прияста извещение. И потом Исакъ помысливъ, и въсхоте царства, и учишеть сына, посылая потаи, яко «добро створихъ брату моему Олексе, от поганыхъ выкупихъ его, а онъ противу зло ми възда: слепивъ мя, царство мое възя». И въсхоте сынъ его, якоже учашеть его, и мышляшьта, како ему изити из града въ дальняя страны и оттоле искати царства. И въведенъ бысть въ корабль, и въсаженъ бысть въ бочку,[45] имущи 3 дна при единемь конци, за нимь же Исаковиць седяше, а въ другомь конци вода, идеже гвоздъ: нелзе бо бяше инако изити из града. И тако изиде из Гречьскей земли. И, уведавъ, цесарь посла искатъ его. И начаша искати его въ мнозехъ местехъ, и внидоша въ тъ корабль, идеже бяшеть, и вся места обискаша, а из бъчькъ гвозды вынимаша, и видеше воду текущю, идоша прочь, и не обретоша его.
И тако изиде Исаковичь, и приде къ немьчьскуму цесарю Филипови, къ зяти и къ сестре своей[46]. Цесарь немечьскый посла къ папе въ Римъ, и тако увечаста, яко «не воевати на Цесарьградъ, нъ якоже рече Исаковиць: “Всь град Костянтинь хотять моего царства”,— такоже посадяче его на престоле, поидете же къ Иерусалиму,[47] въ помочь; не въсхотять ли его, а ведете и́ опять къ мне, а пакости не дейте Гречьской земли».
Фрязи[48] же и вси воеводы ихъ възлюбиша злато и сребро, иже меняшеть имъ Исаковиць, а цесарева велениа забыша и папина. Пьрвое, пришьдъше въ Судъ, замкы железныя разбиша,[49] и приступивъше къ граду, огнь въвергоша 4-рь местъ въ храмы. Тъгда цесарь Олькса, узьревъ пламень, не створи брани противу имъ. Призвавъ брата Исака, егоже слепи, посади его на престоле, и рече: «Даже еси, брат, тако створилъ, прости мене, а се твое царство»,— избежа из града. И пожьженъ бысть град и церкви несказьны лепотою, имъже не можемъ числа съповедати. И Святое Софие притворъ погоре, идеже патриарси вси написани, и подрумье и до моря, а семо по Цесаревъ затворъ и до Суда погоре. И тъгда погна Исаковиць по цесари Олексе съ фрягы, и не постиже его и възвратися въ град, и съгна отця съ престола, а самъ цесаремъ ста: «Ты еси слепъ, како можеши царство дьржати? Азъ есмь цесарь!» Тъгда Исакъ цесарь, много съжаливъси о граде и о царстве своемь и о граблении манастырьскыхъ, еже даяста фрягомъ злата и сребро, посуленое имъ, разболевъся, и бысть мнихъ, и отъиде света сего.
44
Царствующю Ольксе въ Цесариграде, въ царстве Исакове... самъ цесаремь ста.— Алексей III вступил на престол в 1195 г., свергнув и ослепив своего брата — Исаака Ангела (1185—1195 гг.).
45
И въведенъ бысть въ корабль, и въсаженъ бысть въ бочку...— Никита Хониат рассказывает иначе: Алексей на лодке был доставлен на итальянский корабль; «он остриг себе в кружок волосы, нарядился в латинскую одежду, смешался с толпою и таким образом укрылся от сыщиков». Версия же о бегстве Алексея в бочке с тройным дном, вероятно, легендарна.
46
...и приде къ немьчьскуму цесарю Филипови, къ зяти и къ сестре своей.— Алексей, бежавший в 1202 г. из Константинополя, высадился в Сицилии. Он установил связь с папой Иннокентием III, с императором Священной Римской империи Филиппом Швабским, женатым на его сестре Ирине, и непосредственно с самими крестоносцами, которые в это время уже готовились к походу в Палестину.
47
...такоже посадяче его на претоле, поидете же къ Иерусалиму...— Крестоносцы, восстановив на престоле Исаака Ангела, должны были продолжать путь в Палестину. Алексей Ангел обещал субсидировать поход и отправить с крестоносцами десятитысячное войско.
48
Фрязи.— По-древнерусски так называли итальянцев, здесь этот термин распространен на всех крестоносцев.
49
Пьрвое, пришьдъше въ Судъ, замкы железныя разбиша...— Залив Золотой Рог (Суд), омывающий Константинополь с востока, в оборонительных целях перегораживался железной цепью, которая была разбита воинами-крестоносцами, и их корабли смогли подойти к стенам города.