До захода солнца [ЛП]

— Вампиры — люди, — начала она.

Я махнула рукой между нами и сказала:

— Я знаю. Люсьен объяснил это прошлой ночью.

— Для нас солнце не смертельно.

Я этого не знала, но не поделилась, главным образом потому, что она и так поняла по моей реакции, что я этого не знала.

Она продолжила:

— Раньше мы вели ночной образ жизни. Вот так и поползли эти слухи.

— О, — сказала я, просто чтобы что-то сказать.

В этом был смысл. На самом деле все это имело смысл, что немного разочаровывало. Я бы предпочла, чтобы дело касалось темной магии или чего-то зловещего, зла. Это дало бы мне еще одну причину добавить в мое хранилище «Почему я ненавижу Люсьена».

— Итак, очевидно, теперь ты не ночной житель, — заметила я.

— Некоторые все еще придерживаются старых обычаев. — Она наклонилась и усмехнулась. — Лично я никогда не просыпаюсь по крайней мере до полудня. — Мы слышали, как мужчины вернулись. Она оглянулась через плечо на дверь, потом на меня и спросила: — Что это за коробки?

— Похоже, Люсьен переезжает, — ответила я, не в силах скрыть свое отвращение к этой идее.

Она снова оглянулась через плечо на дверь и снова пробормотала себе под нос:

— Он точно не теряет времени зря.

— Не теряет времени на что? — Спросила я.

Она оглянулась на меня и ответила:

— Пусть Люсьен тебе сам все объяснит.

Я покачала головой.

— Стефани, не сочти за неуважение, но я бы предпочла, чтобы объяснила ты.

Ее глаза смягчились, и она тихо сказала:

— Я так понимаю, что между вами двумя не все хорошо.

— Да, — мгновенно ответила я.

— Разве он не кормился? — спросила она немного недоверчиво.

— Ага. Кормился, — поделилась я. — Но все вышло из-под контроля, и он забыл меня обезболить, — я махнула рукой в воздухе, — или что-то в этом роде.

Я наблюдала, как ее лицо закрылось, и поняла, что она хотела скрыть свою реакцию от меня.

Затем она схватила меня за руку и прошептала голосом полным сострадания:

— О, дорогая.

От ее слов и тона, которым она произнесла эти слова, мне захотелось плакать. У меня выступили слезы. Она понимала, несмотря на то, что была на другой стороне, понимала мою позицию жертвы. Было приятно сидеть напротив кого-то, хотя ее едва знала, кто понимал тебя.

Но я не плакала. Почувствовала, как навернулись слезы, но сдержалась. Это отняло у меня много сил, но у меня получилось чертовски хорошо.

Она наблюдала за моей борьбой и, когда я вышла победителем, крепко сжала мою руку.

— Тебе нужно выпить, — заявила она, убирая руку.

Я решила, что это отличная идея. Затем вспомнила, почему это может быть не очень хорошей идеей.

— Люсьен сказал, что сегодня вечером он снова будет кормиться.

Она встала и потянула меня за собой.

— Хорошо. Ему на пользу, если в его организм попадет немного твоего алкоголя, — с чувством прокомментировала она и наклонилась ко мне, выводя из комнаты. — Кормление от пьяного, — она притворно вздрогнула, — на вкус напоминает дерьмо.