До захода солнца [ЛП]

Я заметила, как его лицо стало суровым, он приказал:

— Не двигайся.

Затем вышел за дверь.

Я лежала в постели, гадая, что, черт возьми, только что произошло.

Мое тело не гадало и не удивлялось. Оно знало, что произошло. Ему понравилось то, что произошло. И оно хотело продолжения и еще больше того, что произошло.

— Боже мой, — выдохнула я вслух.

Я явно ненормальная.

Мне понравилось целоваться с вампиром. Хуже! Мне понравилось, когда меня целовал Люсьен, Большой, Плохой, Дурацкий, Контролирующий Вампир.

Я точно сошла с ума.

Потом до меня дошло, что ко мне прибыли гости.

Как ко мне могут прибыть гости? Никто не знал, где я живу. Даже я точно не знала своего местонахождения, учитывая, что водитель встретил меня в аэропорту и привез сюда. Я была слишком занята по дороге, оплакивая свою отстойную жизнь, чтобы обращать внимание на направление.

Игнорируя его приказ не двигаться, я откинула одеяло и встала. Это вызвало у меня волну головокружения. Очевидно, я еще полностью не оправилась от его посвящения и кормления.

Я немного постояла, чтобы голова привыкла, затем поспешила в ванную. Схватив, с крючка на задней стороне двери, свой короткий фланелевый халат кремового цвета, накинула его и выбежала из спальни. Завязывая на ходу пояс, я бежала быстро, как только позволяли ноги, не теряя сознания и не нанося себе телесных повреждений о разные двери и углы.

Я выпорхнула с лестничной площадки. Спускаясь по последнему лестничному пролету, прямо к входной двери, увидела мощную мускулистую спину Люсьена в пижамных штанах. Я также увидела, что он держался напряженно, почему, не знаю. Возможно, испытывал гнев или разочарование.

Я также увидела, что он стоял лицом к моим тетушкам Кейт, Миллисент и Наде, все они стояли прямо в дверях.

Аллилуйя!

Прежде чем я добралась до самого низа, открыла рот, чтобы радостно поздороваться, Люсьен повернулся вполоборота лицом ко мне. Я поймала выражение его лица и поняла, что это был не гнев или разочарование.

Это была ярость.

Я не успела поприветствовать своих тетушек. Люсьен заговорил первым.

— Что я тебе говорил? — требовательно спросил он, его голос звучал резко, как удар хлыста.

— Что? — спросила я, останавливаясь в двух шагах от подножия лестницы из-за инстинкта самосохранения. Надеясь, что это расстояние поможет мне избежать почти физического удара его хлыста.

— Что я тебе говорил? — повторил он, медленно поворачиваясь ко мне всем телом.

Мои глаза метнулись к моим тетушкам, которые выглядели бледными и обеспокоенными, переводя взгляд между Люсьеном и мной.

— Возвращайся наверх, — продолжил Люсьен, когда я не ответила.