Боль [ЛП]

Должно быть, она шутит.

— Джерри и Лола? Они тоже придут? А Лола об этом знает?

— Не знаю, Матео, просто я полчаса назад говорила с ее отцом. В любом случае, пожалуйста, соберись, иди переоденься, гости прибудут в любую минуту.

Дверь в спальню Лоика наверху открыта. На нем летний костюм кремового цвета, который он обычно надевает на свадьбы и подобные мероприятия. Тот подчеркивает бледность его лица. Консуэла, стоя перед ним на коленях и поправляя ему воротник, чувствует себя неуютно в коктейльном платье. Лоик поверх головы няни бросает на Матео страдальческий взгляд.

— Она намазала мне волосы какой-то липкой штуковиной, чтобы они стояли!

Матео бросает сумку на пол своей спальни и прислоняется к дверному косяку.

— Все хорошо. Лоик, ты круто выглядишь, — говорит он, придавая своему голосу нотку энтузиазма.

Консуэла резко оборачивается, раскрасневшаяся и напряженная, на лице у нее чересчур много макияжа, а волосы уже выбиваются из шиньона.

— Матео, быстрее! Ты переодеваешься? У тебя есть костюм?

Он пересекает коридор и идет в сторону ванной, только чтобы успокоить ее.

— Да и да. Я спущусь через минуту.

Он всегда ненавидел вечеринки родителей, но обычно его заранее предупреждали о них, так что он успевал принять какие-то меры или придумать предлог для ухода. Проведя положенные полчаса, пожав руки и ответив на десяток другой вопросов о школе, его планах на университет и наличии девушки, ему, как правило, удавалось ускользнуть относительно незамеченным под предлогом домашней работы. Но сегодня этот номер, явно, не пройдет — он будет в центре внимания в присутствии не только тренера, но и своих приятелей по прыжкам, так что придется как-то пережить поздравления, лесть и похвалу, как если бы он это заслужил. Как будто все это имеет значение, как будто ему есть дело до Национального чемпионата, Олимпиады и карьеры прыгуна, в то время как вся его жизнь, похоже, трещит по швам. Обрушивается, падает и раскалывается у его ног, точно ствол падающего дерева: его ветви шевелятся и дрожат, словно всем своим беспокойством показывают, что произошло что-то ужасное.

Нарядившись в черные костюмные брюки, ремень с серебряной пряжкой и белую рубашку с распахнутым воротником и закатанными до локтей рукавами, Матео медленно спускается по лестнице. Душный воздух, липкий от жара тел, еды и духов, тихий гомон голосов, музыки и общего веселья — все они поднимаются ему навстречу. Он придает своему лицу выражение, как ему кажется, расслабленной вежливости. Легкая, не слишком вымученная улыбка; дружелюбное открытое поведение; облик спокойной уверенности. Все это болезненно контрастирует с царящими внутри него нервозностью и смятением.