Август без императора

Исимори пригласил Кёко в ресторан. Кёко нео­жиданно охотно согласилась.

Уже у входа в вагон-ресторан Исимори вновь почувствовал цепкий взгляд. Теперь не отвязаться от этих глаз до самого Токио. Если только не удаст­ся выскочить по пути...

—        Кто этот Фудзисаки? — спросил Исимори.

—        Бывший подполковник ’’сил самообороны”, — коротко пояснила Кёко.

—        Почему бывший? Сам ушел?

—        Нет. Его убрали.

—        За что?

—        Выяснилось, что он участвовал в разработке плана мятежа.

—        План мятежа? Разве были такие планы?

—        Были. Ты, наверное, просто забыл... Помнишь, в июне шестьдесят первого, — прошептала Кёко, глядя на Исимори слегка покрасневшими глаза­ми. — Ты тогда еще в школу ходил.

—        Июнь шестьдесят первого... — Исимори попы­тался припомнить события тех лет. Тогда у власти, кажется, был кабинет Икэды. За год до этого в мае был подписан новый ’’договор безопасности”, вы­звавший бурю народного негодования. Народ пытал­ся разорвать цепи унизительной зависимости от Америки. Мимо парламента проходили нескончае­мые колонны демонстрантов.

Тогда он только что поступил в школу высшей ступени. Каждый день по телевизору показывали события, происходившие у стен парламента. С ревом прибоя поток демонстрантов волнами подка­тывался к зданию. На усмирение были брошены многочисленные отряды полиции. У резиденции премьер-министра одна за одной останавливались машины с политическими деятелями. Демонстранты размахивали факелами. Слепящие прожекторы полицейских били им в лицо...

Напряжение достигло предела. Доведенная поли­цейскими до крайнего озлобления, толпа попыта­лась ворваться в здание парламента. Были жертвыс В давке погибла студентка.

Икэда пришел к власти после падения кабинета Киси. Стремясь отвлечь народ от политики, новое правительство выдвинуло программу ’’удвоения доходов” населения. И вот через год после этого, как говорит Кёко, был раскрыт план военного переворота.

Перебирая в памяти события далеких дней, Иси­мори натолкнулся на поразивший его некогда факт.

—          Ты имеешь в виду экстренное сообщение ЮПИ? — потрясенно воскликнул он.

Кёко печально улыбнулась.

—          Значит, сообщение ЮПИ было правдой?

—          Да.

—          Откуда тебе известно?

—          Дело расследовал отец. Он затратил на это де­сять лет жизни. А потом подал в отставку.

—          Пять лет назад... Да, ведь тогда твой отец ушел из ’’сил самообороны”... — Может быть, это ключ к тайне исчезновения Кёко?

—          Да, прошло уже пять лет. — Кёко закрыла глаза и поднесла к губам стакан. Щемящая печаль залегла в складках губ. Это была уже не та прозрачная яс­ная грусть, которую он видал на лице Кёко црежде.