Грета Гарбо. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Гарбо Грета
- Год: 2013
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0578-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Грета Гарбо. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Я так не могла, возможно, это недостаток образования, я ведь так и не окончила театральную студию и играла по наитию, поскольку эра закинутых голов и заломленных рук на экране прошла. Я актриса интуитивная, потому старалась не расплескать состояние образа и для этого почти не общалась на съемках.
Я не любила светские вечеринки и скандалы, сторонилась партнеров в перерывах между съемками, держалась отдельно. Это вызывало обвинения в снобизме, в зазнайстве и звездности. Моя любовь к одиночеству казалась наигранной и демонстративной. Чтобы не переживать из-за осуждения, я возвела между собой и миром стену повыше и покрепче.
Я не сноб и не зазнайка, просто это мой способ существования, в том числе и на съемочной площадке, я никому не навязывала молчание рядом с собой, никого не держала, ни за кого не цеплялась, существовала сама по себе, не мешая остальным, но ожидая, чтобы не мешали и мне.
Я была счастлива, развязавшись с Голливудом, как считала, на время, оказалось, навсегда. В кино больше не вернулась, сначала потому, что приходила в себя, наслаждаясь свободой, кроме того, шла война, потом стоящих предложений не было, а играть ради простой игры не хотелось, потом стало поздно, потому что одно дело видеть, как актриса старится постепенно, переходя от роли к роли, от юных красоток к ролям возрастным, но совсем иное – понять, что лицо Сфинкса постарело спустя десятилетие.
Зрители не прощают актрисам старения, желая видеть роковых красавиц молодыми вечно. Это невозможно либо требует столько усилий, что того не стоит.
Я выбрала уход из кино.
Прощай, Голливуд, или Новая жизнь
Началась новая жизнь – жизнь для себя.
Она тоже поделилась надвое – сначала была просто жизнь, независимая от Голливуда, потом полное затворничество.
Теперь я могла позволить себе любить кого хочу, дружить с кем пожелаю, избегать тех, кто неприятен. Меня мало волновало осуждение моих пристрастий, поскольку теперь это не отражалось на кассовых сборах фильмов, напротив, любой скандал только подогревал интерес к прошлым картинам. Надо мной не довлел пресловутый кодекс поведения в Голливуде, а потому любовная связь с кем бы то ни было являлась моим личным делом, а не делом студии. Меня никто не пытался выдать замуж или порицать из-за любви к подругам, я просто жила, интересуясь тем, что интересно, любя то, что нравится.
Я обязательно попытаюсь рассказать о своих ролях, о съемках, о том, каково это – играть чужую любовь под светом прожекторов, каково объясняться в любви человеку, с которым едва знакома, какое берет отчаянье, когда следующий сценарий меняет лишь антураж предыдущего, ничего не меняя по сути…
Я бы предпочла, чтобы задумались над этим, над тем, каково быть актрисой. Причем задумались девушки, штурмующие киностудии. Чтобы поняли, что это не одноразовое мероприятие, что насиловать себя, свою натуру, свои чувства придется каждый день, насиловать, не уткнувшись в подушку и не сидя в кресле на балконе, а на глазах у многих людей на съемочной площадке, а потом видеть результат этого насилия на большом экране в зале и не иметь возможности ничего исправить!
Вот это последнее для актеров и режиссеров самое страшное – не иметь возможности исправить. Моя подруга Мили Поллак тем и объясняла свое пристрастие к театру: там можно исправить, пока пьеса идет в театре, каждый вечер что-то можно исправить. Но театр не для меня, моя застенчивость не позволяла мне выйти на сцену, мне оставалось только с содроганием смотреть на кадры собственной игры безо всякой возможности что-то переделать.
Мэри Пикфорд пыталась изменить свое амплуа наивной девочки-подростка дважды. Первый раз снялась у моего обожаемого Эрнста Любича во взрослой роли в мелодраме «Розита». Все получилось прекрасно, кроме одного: для зрителей Пикфорд была ребенком, примерив на себя «взрослую» роль, она едва не погубила карьеру совсем. Пришлось вернуться к былому амплуа. Трагедия? Для зрителей нет, для киностудии тоже, а для актрисы да.
И все же она сумела доказать, что может изменить облик, играть взрослые роли. «Кокетка» принесла ей «Оскар» и восторг публики, удался еще какой-то фильм, кажется, «Укрощение строптивой», но дальше… Публике надоела взрослая Пикфорд, не понравилась в мюзикле «Кики», не принесла успеха и еще какая-то картина. Мэри решила уйти. Сорокалетняя Мэри не желала играть сиротливых воробышков, а иной публика видеть ее не желала.
Пикфорд удалилась из кино, но не из жизни, она активно занималась общественной деятельностью, а потом вдруг заперлась в своем имении и допускала к себе только самых близких. Почему? Это поймут только те, кто перешагнул шестидесятилетний рубеж. Для большинства женщин взгляд в зеркало после этого возраста приносит немного удовольствия, для актрис это трагедия.