Грета Гарбо. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Гарбо Грета
- Год: 2013
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0578-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Грета Гарбо. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Мне повезло, мой голос пришелся зрителям по вкусу. МГМ и тут сумела сыграть на моем образе Сфинкса, реклама моего первого звукового фильма «Анна Кристи» делала ставку именно на звук:
«Сфинкс заговорил!», «Загадочная Гарбо открыла уста!» и прочее, и прочее…
Удалось, даже акцент пригодился. А ведь очень многие актрисы имели либо не тот выговор, либо не тот тембр голоса, либо продолжали играть в звуковом кино, как в немом, то есть экзальтированно, излишне эмоционально. Пантомима и спектакль не одно и то же, об этом следовало помнить, но для многих оказалось гибельно.
Моя несколько холодная и сдержанная манера игры, молчаливость и замкнутость даже на экране в результате оказались очень кстати, звук не только не помешал, он помог. МГМ была в восторге, потому что с приходом звука потеряла слишком много звезд. Переходить на звук значило растить новых звезд – не только актеров и актрис, но и режиссеров, и операторов, и даже тех же осветителей и гримеров. Грим немого кино и звукового отличаются как грим пантомимы и обычного театрального спектакля, жестикуляция тоже.
Я ужасно устала быть «звездой», устала от фильмов, которые мне предлагали. Такой путь зарабатывания денег на самом деле очень утомителен. Я была вынуждена обратиться к психиатру и проводила у него по полтора часа в день. Врач называл меня «интересным случаем депрессии» и советовал относиться к жизни с юмором.
Сегодня я могу посмотреть на свою голливудскую карьеру отстраненно, и она наполняет меня стыдом. Я сожалею о том пути, который выбрала под давлением обстоятельств, но я была лишена возможности принимать решения самостоятельно и потому часто играла такие роли, которые мне самой решительно не нравились.
Когда я приехала в Голливуд, то даже не представляла, какой сомнительный путь избрала. Быть кинозвездой – малоприятная профессия, ведь люди ни на минуту не оставят вас в покое. Это очень опасная игра.
В Голливуде я быстро состарилась, постоянно чувствовала себя усталой. И только переехав в Нью-Йорк, ощутила, что ко мне возвращается способность думать и воспринимать окружающую действительность.
У меня никогда не было собственного ящика с косметикой, играющего такую роль в жизни всех голливудских звезд. Перед выходом на съемочную площадку я использовала только пудру, губную помаду и тушь для ресниц. Кстати, я никогда не пользовалась накладными ресницами. Никогда не делала подтяжек или других манипуляций с моим лицом. Правда, мне пришлось перенести две хирургические операции. В молодости мне вырезали шишку на лбу, а совсем недавно удалили на носу небольшую опухоль. Когда-то очень давно я получила от фирмы «Пальмолив» очень выгодное предложение, связанное с рекламой мыла. Но я его отклонила, потому что сама пользовалась лавандовым мылом и пользуюсь им до сих пор. Правда, в Швеции мы с моей сестрой Альвой принимали участие в рекламе шведского мыла. Но были тогда очень молодыми и искренне радовались, видя свои лица на обертке.
И все же второй контракт, заключенный поневоле, дал мне определенную свободу и более интересные роли. Я сыграла Мату Хари, королеву Христину, снова Анну Каренину в звуке и Маргариту Готье. Это куда лучше пустышек, наставляющих мужу рога просто от безделья.
В «Королеве Христине» мы снова играли с Гилбертом. Это была моя воля.
В партнеры предполагался молодой красавец Лоуренс Оливье, талантливый театральный актер, жесты и вообще игра которого отдавали театром настолько, что я мгновенно почувствовала себя механической куклой в витрине магазина. Попыталась объяснить партнеру, что не стоит так переигрывать, это не Шекспир и не театр, но Оливье не понял. К тому же он был влюблен в себя и свою гениальность настолько, что вряд ли способен услышать кого-то со стороны.
У Лоуренса роль испанского посла, моего будущего возлюбленного. Роль и без того экзальтированная, потому что испанец в Швеции слишком ярок, а Оливье привносил в нее еще и шекспировские ноты, получалась пантомима со звуком, который становился лишним. К тому же Оливье, привыкший играть у рампы, «по-шекспировски», мне кажется, просто не способен к камерной игре. Ему бы с трона, с коня, с балкона, и все обличительно, все театрально…
Чувствуя, что мы существуем не просто в разном ключе, но словно на разных концах планеты, я зажалась. Как с таким играть камерные любовные сцены, если он будет пытаться донести свой театральный шепот до соседней студии? Лоуренс Оливье талантливый актер, но в те времена он совсем не годился для кино, позже, только сыграв обожаемого им Шекспира, он стал настоящей кинозвездой помимо звезды театральной. Но, по-моему, ему следовало бы оставаться на сцене, а в кино ставить только Шекспира, в остальных ролях Лоуренс переигрывал.