Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]
- Автор: Шиндлер Мериел
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20907-7
- Переводчик: Татьяна В. Камышникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]». Краткое содержание книги:
Мирная жизнь Инсбрука и чарующая, отражающая культурные традиции Австро-Венгерской империи атмосфера открытого в 1922 году кафе «У Шиндлеров», где люди танцевали, заводили романы и где подавали самый вкусный яблочный штрудель во всей Австрии, – все оборвалось с приходом к власти нацистов. Члены семьи были разбросаны по миру, и правда об их жизни оставалась неизвестной до того времени, когда автор этой книги, «войдя в большой мир Богемии девятнадцатого столетия и Австрии двадцатого, двух мировых войн, падения империи, отравы антисемитизма и нацистской диктатуры», собрала воедино утерянные фрагменты пазла. Это рассказ не только о трагических потерях (некоторые члены семьи Шиндлер погибли в лагерях Терезиен-штадт и Освенцим), но в конечном счете о возрождении и примирении.
«Все детство нас окружали самые разные истории. Я приняла твердое решение понять отца, отделить правду от вымысла в его рассказах, точные воспоминания от неточных, а для этого мне предстояло с головой погрузиться в его прошлое и хитросплетения большой, длинной семейной истории. Мне предстояло основательно познакомиться с историей Австрии, понять, каково было жить в неспокойной стране, с высот своего имперского величия упавшей в пучину Первой мировой войны, едва не исчезнувшей и все-таки поглощенной Третьим рейхом. Мне предстояло точно узнать, что сталось с “империей Шиндлеров”». (Мериел Шиндлер)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В жаркий августовский день 2019 года мы ходим по остаткам итальянских окопов у деревни Коловрат, расположенной выше города Кобарид, который раньше назывался Капоретто по-итальянски и Карфрайт по-немецки, что свидетельствует о его мультиэтничности. Люди, говорившие по-немецки, жили здесь рядом с итальянцами, славянами и фриулийцами. За состоянием окопов следит местный музей Первой мировой войны. Издалека они похожи на волны из мелких камней, катящиеся то вверх, то вниз по крутым склонам. Когда подходишь поближе, оказывается, что это узкие щели. Глубиной они едва по пояс и вряд ли могли защитить от точных попаданий снарядов.
Итальянские новобранцы сражались почти необученными. Нередко им даже не давали команду пригнуться, и они тысячами гибли и здесь, и в других местах. Я живо представляю себе, как артиллерийские снаряды оставляли глубокие воронки в склонах холмов, сейчас заросших крапивой и кустами. Я обхожу их, чтобы случайно чего-нибудь не найти. На здешних плодородных полях фермеры во время пахоты до сих пор обнаруживают человеческие кости.
Оглядываясь, я вижу почти всю долину Изонцо – теперь ее называют долиной Сока – вплоть до гор на другой стороне. От жары в воздухе висит марево. Под нами, внизу, еле виднеется река, и бирюза воды в ее извилистом русле резко контрастирует с серо-белыми скалами и пятнами зелени. Облака скрывают противоположные горы почти до половины и кое-где, под лучами солнца, сползают по склонам.
Новые открытия. Цепляясь руками за жесткий грунт окопов, мы обнаруживаем вырубленное в одной из скал двухъярусное укрытие, соединенное винтовой лестницей. Внутри прохлада, очень приятная после дневного зноя. Можно даже сказать, уютно. Снаружи я слышу раскаты грозы, но непонятно, откуда она идет, потому что звук будто отражается от камней на склоне. Вдруг становится очень легко вообразить, как страшно было слушать грохот артиллерии и ожидать неминуемой смерти от австрийских солдат, вооруженных огнеметами. Укрыться здесь негде. То, что строилось для защиты, становится смертельной ловушкой.
Проходя дорогами солдат Первой мировой, нетрудно на себе прочувствовать весь ужас той жесточайшей горной кампании. Инженеры тогда сконструировали длинные и ненадежные канатные дороги для доставки артиллерии, снарядов и многого другого высоко в горы. В Военном музее Вены есть допотопная черно-белая кинохроника того, как разобранные артиллерийские орудия тащат вверх по крутым заснеженным склонам. На позиции солдаты с великим трудом поднимались по узким каменистым тропам с 35-килограммовыми рюкзаками на плечах. Бесшумно передвигаться было почти невозможно. В лесу выдавал хруст сухих листьев под ногами; на голых склонах подбитые гвоздями ботинки грохотали по камням.
Погода и тогда, и теперь меняется стремительно. Летом подъем в гору был, очевидно, изнурительным: форму шили из толстой шерсти, которая быстро промокала от пота. Летними ночами, бывало, температура уходила в минус, и тогда мокрая форма, наверное, примерзала к коже. Осенью и зимой передвижения были почти невозможны из-за тумана, града и снега.
Но случалось и кое-что похуже. Из-за снежных лавин солдаты сбивались с троп, попадали в расщелины. В своей работе об императорских стрелках (Kaiserschützen) Хайнц фон Лишем приводит страшные цифры: под завалами погибло чуть ли не 60 000 однополчан Гуго. Многие замерзали, погибали от голода, умирали от болезней, вполне излечимых в мирное время (тонзиллита, незалеченного зуба, перелома кости), потому что оказались в тяжелых условиях; с долинами, лежавшими внизу, связи не бывало по целым неделям. Частые туманы и дожди совсем отрезали солдат от внешнего мира и сильно мешали ориентироваться на местности.
Когда представлялась возможность, раненых переправляли вниз по канатной дороге и на носилках, но и под наблюдением медиков смертность была весьма высока. А мертвых часто просто негде было хоронить. Бывало, трупы закладывали камнями и оставляли разлагаться; летом было некуда деваться от мух и невыносимого запаха. Единственное, что было можно, – скатывать трупы по склону вниз.
Пока мы двигались вдоль линии фронта, я живо представляла себе, как Гуго, скорчившись, сидел за одной из этих самодельных каменных стен, укрывался в мелком окопе, выкопанном на почти вертикальном склоне, и с ужасом думал, что их могут смять итальянские войска. Я буквально слышала, как артиллерийские снаряды разрываются на склонах из песчаника и гранита, как дрожат горы, как во все стороны летят шрапнель и смертоносные осколки. Только через несколько месяцев после начала кампании на Южном фронте и у австрийцев, и у итальянцев появились металлические каски.