Последний ренегат (СИ)
- Автор: Saintpaulia Nightblue
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Последний ренегат (СИ)». Краткое содержание книги:
- Способен, поверь мне. Я сама видела.
- Нет, ты просто еще не понимаешь, с кем связалась, - заговорил Векс, - Тазар невероятно жесток, и готов убить даже за сказанное не так слово. Я сомневаюсь, что он понимает, что такое любовь и хочет, чтобы его любили. Он хочет, чтобы его боялись и подчинялись ему. И ты для него просто игрушка, которая быстро надоест.
- Если вам удобнее верить в это, а не в то, что я видела в его голове – верьте, - махнула рукой Ксарта, - у него раздвоение личности, и вы видите только одну из двух! Я видела вторую. Тазар просто очень болен.
Векс и Максимилиан озадаченно переглянулись. В этот момент в дверь опять постучали:
- Миледи, Вы уже собрали вещи? Все готово, господин велел позвать Вас, - прозвучал из-за двери голос Элвина.
- Иду, - ответила Ксарта, - а вы оба проваливайте отсюда, если так боитесь Тазара.
- Ты куда это собралась? – спросил Максимилиан, только заметивший стопку сложенных вещей.
- Я переезжаю жить в господские покои. Там есть ванна с горячей водой и большая мягкая кровать. Явно лучше, чем ледяной полурабочий душ и тонкий матрас на полу в углу каюты, как у тебя.
- И прилагающийся к этому великолепию космодесантник, которому непонятно что от тебя нужно! – возмутился Макс.
- Да нет, как раз вполне понятно, что, - огрызнулась Ксарта, - ему нужна я.
Она взяла стопку вещей и вышла в коридор. Поджидавший у двери Эл принял ее вещи и устремился за ней, а Максимилиан и Векс выскочили из каюты в противоположную сторону.
- Бедняге крышу сорвало, - сокрушался инквизитор, - как мы без нее теперь выберемся отсюда?
- Ты думаешь, она нам не поможет? – спросил Векс.
- Почти уверен. И если вдруг нам понадобится самим ликвидировать Тазара, то это проигрыш со старта. Ересь просто так к нему никого из нас не подпустит.
========== Часть 13, в которой рисуют с натуры и просыпаются в чужой постели ==========
- Заходи, садись, - Валис указал на накрытый пурпурной бархатной тканью лежак, составленный из ящиков из-под боезапаса.
Мастерская второго капитана отличалась от остальных помещений «Фауста» исключительно хорошим и ярким освещением. Здесь было довольно тепло и пахло красками. Тихо гудела вытяжка. На маленьком столике стояла подставка с торчащими из нее кистями. На стенах висели картины и карандашные наброски – в основном портреты. Кого-то она уже видела в чужих воспоминаниях, кто-то до сих пор ходил по палубе «Фауста». Тут были Векс, Боргоф, Грифф, какие-то девушки, которых она не знала.
Сев на лежак, Ксарта заметила, что на нее с разных сторон светят лампы на гибких подставках. Демонхост зажмурилась, а Валис поправил свет так, чтобы лампы не светили ей прямо в лицо. Рядом стояли несколько мольбертов. На одном из них Ксарта увидела незаконченный портрет Гвилара, нарисованный углем. На другом висела аккуратно расправленная ее футболка с мультяшным Себастьяном Тором.
- А где портрет Тазара? - спросила Ксарта.
- Его здесь нет.
- А почему?
- А ты попробуй заставь его посидеть спокойно хотя бы пять минут. Я рад, что он разрешил нарисовать тебя, - закончив со светом, Валис уселся в большое кресло напротив, снял перчатки брони, вооружился карандашом и придвинул к себе еще один мольберт, - его пришлось долго уговаривать.
- Да, он в последнее время невероятно ревнив, и тебе очень повезло. Как мне сесть? – спросила Ксарта.
- Ложись на бок. Подложи руку под голову и согни ноги, как будто просто отдыхаешь… да, вот так. Идеально!
Демонхост мигом считала изображение из мыслей Валиса и заняла желаемую позу, одернув на себе черное платье-майку. Второй капитан приступил к рисованию, а она задумалась. Отследить момент, в который у Тазара началось раздвоение личности, по его собственным воспоминаниям не представлялось возможным. Боргоф точно помнил, как начался космодесантский путь командира, но был неразговорчивым и всякий раз избегал общества Ксарты. А застал ли этот момент Валис?
- Помнится, ты здесь уже под две с половиной сотни лет, правильно? - начала она.
- Да, дезертировал из ордена в 768м. Я был молодой - младше Гвилара - и очень наглый. Сразу же попал в Черный Легион, там и познакомился с Боргофом. Мы подружились, и бежали оттуда к Айверону уже вдвоем, - он сделал еще несколько размашистых движений карандашом, а потом выглянул из-за мольберта: - а ты можешь раздеться?
- Могу, но Тазар рад не будет, если узнает. Может даже набить тебе какое-нибудь место и лишить звания.
- А ты не говори ему, что раздевалась, - второй капитан встал и закрыл дверь на кодовый замок.
- А ты мне что? – иронично спросила Ксарта.
- Это смотря чего ты хочешь, - с улыбкой ответил Валис и снова сел на свое место , - сразу говорю: продавать или закладывать душу, как Мэдлор, я за такую ерунду не стану.
- Расскажи мне про детство Тазара, - попросила Ксарта, - а я разденусь.
- Ох, детство Тазара. Давненько оно было, - начал Валис, наблюдая, как Ксарта стаскивает с себя платье, - иной раз смотрю на нашего жесткого и сурового командира и думаю: неужели он когда-то был ребенком? А потом вспоминаю, что да, был. Кому-то другому я бы не рассказал ничего, а тебе, милашка, расскажу. Ты благотворно на него влияешь, и это очень заметно.
- Серьезно? - улыбнулась Ксарта, - Не думала, что он так сильно изменился за пару месяцев.
- Не помню уже, как назывался мирок-шахта, который мы грабили, - второй капитан задумался, - я тогда только примкнул к Детям Мглы. Взяли там много рабов, местных работяг. Тазару тогда лет девять или десять было, его вместе с родителями загребли. Но уже в том возрасте он был агрессивным и невероятно смелым. Рабов заковали в кандалы и согнали к транспорту. Кандалов детского размера не было, да и не понадобилось: все дети так перепугались, что прижались каждый к своей матери и стояли на месте. Все, кроме одного, рыженького. Он не плакал, как другие дети, а поднял камень и прицельно бросил его в глаз капитану Кахуру, крича, чтобы его вместе с родителями отпустили. Представляешь, девятилетний мальчишка! Капитану Повелителей Ночи в глаз камнем попал!
- А кто такой был Кахур? – Ксарта уселась так, как увидела в мыслях Валиса.
- Кахур, первый капитан Айверона, жесткий мужик был. Камень прилетел ему в бровь и рассек ее. Даже шрам потом остался. Он взревел от ярости и уже хотел разорвать мальчишку когтями, когда Айверон его остановил. Он рассудил, что малец крепкий на вид, бесстрашный, готовность глотки рвать уже сейчас в голубых глазках видна – из него получится хороший космодесантник. Тогда Кахур в гневе убил обоих родителей мальчика, и еще нескольких рабов, всего человек шесть или восемь. Они уже мертвые были, а он продолжал рвать их тела - и так пока не успокоился. Мальчик все видел: фонтан крови, растерзанные тела, потороха разбросанные… И все равно не плакал. Не знаю, может, у него отношения с родителями не очень были, или шок наступил. Я в людских детях не очень разбираюсь. Малец обернулся к забрызганному кровью Кахуру и сказал: «Я вырасту большим и сильным, как ты. И убью тебя».
- И убил?
Ксарта подсмотрела образ капитана в памяти Валиса. Она уже видела его в воспоминаниях Тазара. Это Кахур возглавлял все акции по травле и избиению, чтобы еще сильнее загнать командирского преемника, сделать его злым и жестоким параноиком и усугубить дурную наследственность генетической линии Кёрза. Она ощутила укол ненависти и одновременно желание заплакать.
- Нет, - Валис продолжал сосредоточенно шуршать карандашом по бумаге, - Кахура настигла участь хуже смерти. Он так увлекся резней во время очередного налета, что снискал благосклонность Кровавого Бога – сросся с броней намертво. А затем окончательно сошел с ума, и за пятьдесят лет вконец мутировал и деградировал. Оскотинился до уровня дикого зверя, начал на рабов кидаться и рвать их по темным углам да коридорам. Под занавес у него отросли такие длинные клыки, что он даже свое имя выговорить не мог. В один прекрасный день задрал очень способного рекрута, который вместе с Тарном и Элвином должен был стать новым космодесантником. Это была непоправимая потеря. Мы загнали Кахура в заброшенное крыло на нижней палубе и закрыли. Айверон не пожелал поднимать руку на брата – даже в таком состоянии.