Последний ренегат (СИ)
- Автор: Saintpaulia Nightblue
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Последний ренегат (СИ)». Краткое содержание книги:
Она удивленно подняла брови.
- Я хочу, чтобы мы с тобой стали ближе. Я не знаю, как это объяснить, я просто чувствую, что мы еще недостаточно близки.
Ксарта мысленно схватилась рукой за лицо. Недостаточно близки! После всего, что произошло между ними. Она, конечно, знала, что Астартес даже после Возвышения в какой-то мере остаются людьми со всеми их недостатками, и иногда даже несут такой же бред, как людские мужчины. Особенно когда дело доходит до рассказов о боевых подвигах. Но такого она ни от кого из них еще не слышала.
- Недостаточно?
- Ты все еще считаешь, что я – твой хозяин. А я хочу быть тебе другом.
Ксарта погладила волосы Тазара и запустила в них пальцы. Перед глазами возникла тесная полутемная комнатка. Он сидел на койке, забившись в самый угол, поджав ноги и обхватив их руками, на которых уже вздулись большие рельефные мышцы. Мальчишка лет тринадцати-четырнадцати, которого оторвали от семьи и уволокли куда-то на космический корабль, к огромным и очень злым дядькам в силовых доспехах. Раньше он был рыжим и голубоглазым, а теперь его волосы выпадали, и вместо них росли жесткие и темные. Веснушки выцвели, а в глазах разливалась первая ночная чернота. Других детей, из кого бы так же растили космодесантников, на корабле не было. У Тазареона были только страх, боль и одиночество. Он хотел, чтобы у него, как у «отца» и у старших воинов, были свои боевые братья. Он хотел с кем-то дружить, кому-то доверять. Но не мог.
Ксарта падала в бездонный колодец, черный и страшный. Сколько же здесь боли, сколько скорби. Невыплаканные слезы. Невысказанные обиды. Сколько страха и отчаяния, стеснения, забитых и задавленных переживаний. Вопль о помощи, намертво застрявший в горле. Чувство собственной вины. Колючее недоверие. Безумный, жгучий стыд. Неверие и сомнение. Его не любят. Он должен стать другим, чтобы «отец» его полюбил. Он должен сломать себя, отказаться от себя, переступить через свою натуру и свои желания. А потом – ярость, злоба, ненависть… и вездесущий страх.
Мелкая предательская дрожь в пальцах. Пересохшие губы, сбитое дыхание. Боль стала почти физической. Окружающая тьма треснула и осыпалась мелкими, острыми и колючими осколками. Сознание Ксарты вырвалось наружу.
Она лежала на чем-то жестком и мягком одновременно, вздрагивая и всхлипывая.
- Тазареон… Ты в порядке? – полушепотом спросила она.
- В полном, - ответил Тазар, обнимая ее и садясь на кровати, - только твои пальцы к волосам примерзли, и голова теперь болит.
- Прости, пожалуйста. Я не специально…
Ксарта пошевелила рукой, на которой таяли кристаллы псионической изморози. Та же изморозь осталась на волосах Тазара. К ее удивлению, Беспощадный спокойно отнесся к вторжению в его память.
- Ничего страшного.
Ксарта еще раз вздрогнула: безысходность воспоминаний Тазара будто все еще была при ней. Внутри демонхоста поселилась какая-то непонятная жалость к большому ребенку, на руках у которого она сидела. Ренегат резко вдохнул и медленно прерывисто выдохнул, будто старался сдержать подступающие к горлу слезы.
- В тебе столько ненависти, ярости, злости… и столько боли. И тебе больно до сих пор, - тихо произнесла она, прислушиваясь к его дыханию, - ты… хочешь заплакать?
- Я… - голос Беспощадного внезапно охрип, - не могу.
- Почему? – Ксарта встала коленками на кровать рядом.
Внутренний взор уловил красный узел спазма, сдавивший горло Тазара. Он действительно не мог заплакать – он с трудом мог дышать. Страхи держали свою жертву крепко.
- Нельзя. Я не должен.
Ребенок, которому не дали повзрослеть. Трудный, невоспитанный мальчишка. Жертва, надевшая маску жестокого тирана, нашедшая жертвы для себя, но внутри так и оставшаяся слабой, трусливой и беспомощной. Ксарта обхватила Тазара за шею и шепнула ему в ухо:
- Тебе нужно поплакать. От этого станет легче.
Тазар смотрел на нее безумным, перепуганным взглядом. То, что она предлагала ему, шло вразрез со всем, чему учил «отец». Потому что достойные не плачут. Боль накапливалась и усиливалась, и удерживать ее в себе становилось все труднее. Все мышцы лица мелко задрожали, шея заболела еще сильнее, горло вновь болезненно сжалось. Казалось, от страха вот-вот разорвутся оба сердца. По бледной щеке покатилась слезинка.
- Больно? – Ксарта потрогала его шею возле кадыка.
Тазар молча кивнул. В глубине пульсировала боль. Скулы свело, челюсти сжались так, что казалось, вот-вот треснет зубная эмаль.
- А теперь медленно глубоко вдохни, и так же медленно выдохни, - Ксарта продолжала осторожно поглаживать шею Беспощадного светящимися пальцами.
Он сделал несколько глубоких вдохов. Спазм немного расслабился.
- Иногда в нашей жизни бывают случаи, когда заплакать жизненно необходимо. Слезы растворяют боль и облегчают страдания. Это не слабость, а способ сохранить рассудок и очиститься. Плачь, не бойся. Те, кто не дают свободу эмоциям, сгорают как свечи, с бесполезной стремительностью. И умирают, съеденные изнутри тем, что вовремя не выпустили наружу. Если ты не хочешь, чтобы я видела, как ты плачешь, я оставлю тебя одного, - Ксарта отстранилась, собираясь встать и уйти.
Он не ответил, а только притянул демонхоста к себе, крепко обнял и всхлипнул, заваливаясь на бок. На подушке появилось небольшое мокрое пятнышко, разрастающееся с каждой слезинкой. Все тело Тазареона дрожало. Он перебирал пальцами по спине Ксарты, прижимая ее к себе так, будто она растворится в варпе и исчезнет навсегда, как только он ее отпустит.
«Сколько же лет ты отказывал себе в роскоши поплакать?» - думала она, обхватив шею ренегата и запустив пальцы в его жесткие черные волосы, - «Сколько часов тебе понадобится, чтобы выплакать всю свою боль?»
- Плачь, Тазареон, не бойся того, что с тобой происходит. Я никому об этом не расскажу, обещаю.
Ксарта еще раз с большой осторожностью тронула его сознание, потянула за невидимую нить, разматывая черный клубок болезненных воспоминаний. А потом что-то внутри треснуло, и они рванули наружу. Она оказалась в бурном потоке густой черной жидкости. Ксарта стояла в ней по пояс, упираясь ногами, чтобы ее не снесло и не потащило. Мимо нее неслись страх и одиночество, с которыми Тазара привезли сюда. Строгий требовательный новый отец. Боль после первой имплантации. Первый убитый раб – такой же мальчик лет тринадцати. Первый проигранный бой. Отвращение и презрение к окружающим смертным, характерные для переходного возраста. Постоянные унижения и побои от приемного отца и его братьев, ультимативные требования и ожидания. Варварские методы активации имплантов, которые не хотели запускаться. Братья Айверона дважды едва не забили Тазара до смерти, пытаясь активировать стрессом анабиозную мембрану. Которая в итоге так и не заработала.
Она увидела Айверона во всех подробностях. Вот он-то и был как две капли воды похож на Кёрза с самой страшной иллюстрации в «Истории Империума Человечества». Воспаленные глаза, перекошенное от гнева бледное лицо. В воспоминаниях Боргофа и Валиса предыдущий лидер был немного другим: сказывалась разница в восприятии. Он что-то говорил и даже кричал, но голоса и звуки из разных воспоминаний накладывались друг на друга, и расслышать его речь Ксарта не смогла.
Она увидела юного Тазара, стоящего перед зеркалом в каюте. Увидела других Повелителей Ночи, сидящих в общей столовой, тычущих в ее сторону пальцами и громко ржущих. Из окружающего гула ее слух выхватил фразу «сопляк, снова папаша за тебя…» Ксарту захлестнул гнев, в ушах зашумело. Она глубоко вдохнула и мысленно отстранилась: это был чужой гнев, а не ее собственный. Он пронесся мимо, сменяясь жаждой убийства. Перед демонхостом разлилось море крови шириной в коридор «Фауста», а в нем лежали четверо мертвых Повелителей Ночи. Кто-то лежал без рук, кто-то – без головы. Кто-то все еще сжимал в руках оружие. Тазар стоял в луже крови. В его груди клокотала ярость. Между силовыми когтями треснул разряд, и они втянулись обратно в ножны. Он опустил взгляд на бок лиловых доспехов: из стыка между пластинами текла его собственная кровь.