Нарушение морских коммуникаций по опыту действий Российского флота в Первой мировой войне (1914-1917)

Эти соображения получили развитие в «стратегических основаниях» для составления плана войны 1907 r.: перед Черноморским флотом ставилась цель создания и поддержания устойчивого благоприятного оперативного режима на театре «возможно дольше сохранить обладание морем». Для ее достижения предполагалось решить две основные задачи: овладеть Проливами или, во всяком случае, не допустить проход в Черное море морских сил враждебных государств. В обоих случаях основным силам флота следовало развернуться в предпроливную зону для разрушения укреплений противника, высадки десанта с последующей поддержкой его действий на берегу или для блокирования пролива путем постановки минного заграждения в Верхнем Босфоре с последующей защитой его от траления[384].

Однако в том же году, несмотря на сохранение десантной операции в числе возможных задач флота, вопрос о «босфорской экспедиции», был, по существу, переведен в сугубо теоретическую плоскость и, по удачному выражению Б. Меннинга, свелся к «упражнениям в оформлении бумаг» (paperwork exercise)[385]. Об этом, в частности, свидетельствует высочайшее повеление об упразднении особого артиллерийского экспедиционного запаса и крепостного артиллерийского батальона, сформированных ранее в рамках начавшейся в 1881 г. заблаговременной подготовки к десантной операции[386].

Очевидно, именно из-за фактического отказа от идеи овладения Проливами соответствующая задача морским силам Черного моря в плане 1908 г. формулировалась предельно осторожно: «оказать в случае надобности содействие возможной десантной экспедиции». В остальном цель действий («сохранить обладание морем») и задачи («постараться уничтожить турецкий флот, если таковой войдет в Черное море, или же блокировать пролив с севера») флота принципиальных изменений не претерпели. Отметим, что с этого времени именно на «блокирование Босфора при широком использовании мин заграждения» были целеустремленны флотские маневры морских сил Черного моря[387].

Между тем реальная способность флота решить перечисленные задачи весьма скептически оценивалась военным и военно-морским руководством империи. Так, на совещании, проведенном П. А. Столыпиным 21 января (3 февраля) 1908 г. для выработки мер «на случай осложнений в Малой Азии», морской министр адмирал И. М. Диков констатировал: «Черноморский флот в настоящее время не готов к военным действиям и для сего потребовалось бы пополнить его личный состав и число подводных лодок, а главное запасы угля, снарядов артиллерийских и мин заграждения, без которых действия против Босфора, если турецкий флот увеличится покупкой новых судов, невозможно»[388]. Состоявшееся неделю спустя заседание Совета государственной обороны подтвердило неудовлетворительное состояние вооруженных сил и рекомендовало «избегать принятия таких агрессивных действий, которые могут вызвать политические осложнения»[389].

При обсуждении возможности принятия военных мер для разрешения «боснийского кризиса» 21 июля (3 августа) того же года морской министр сообщил о готовности отправить в Средиземное море два линкора и два крейсера Балтийского флота, однако возможность занятия Верхнего Босфора представлялась И. М. Дикову вопросом неопределенного будущего[390].