Нарушение морских коммуникаций по опыту действий Российского флота в Первой мировой войне (1914-1917)

Отметим еще одно важное обстоятельство. С предполагаемым оперативным подчинением главкому 6-й армии Балтфлот включался в оперативное построение группировки вооруженных сил, предназначенной для прикрытия столицы. Поэтому первую морскую операцию следует рассматривать не в качестве самостоятельной, а, по существу, как элемент армейской оборонительной (противодесантной) операции. Тем не менее вопросы взаимодействия с сухопутными войсками в ходе оперативного планирования на Балтийском театре должного развития не получили.

Проблемы межвидового взаимодействия решались штабами военных округов и морских сил лишь эпизодически — при подготовке к совместным маневрам. В документах МГШ отложился рапорт В. М. Альтфатера (в то время заведующего 1-й (Балтийской) оперативной частью) начальнику генмора от 4 (17) июля 1912 г., в котором автор досадует на отсутствие согласованности между военным и морским ведомствами: «Вопрос в течение шести лет существования генмора решения не получил. Единственные попытки в 1906–1907 гг., когда были совещания начальников генеральных штабов, результатом которых была записка об установлении взаимных задач военно-сухопутных и военно-морских сил. Записка эта содержала весьма краткий взгляд на установление ближайшей боевой задачи флота, сводящейся к обороне Финского залива и вообще относящейся почти исключительно до оперативной задачи флота, но отнюдь не армии. Другая попытка была в Совете государственной обороны в 1907 году, но и здесь разбирались задачи флота отдельно от задач армии, и не было установлено общего плана действий. В течение 1907, 1908, 1909, 1910 годов попыток в этом направлении не было. В 1909 году утверждены основания для плана операций Балтийского флота, 17 июня 1912 г. утвержден план операций Балтийского флота. Таким образом, все соображения и расчеты, касающиеся стратегического развертывания Балтийского флота и его боевых задач, имеют в основе высочайшее одобрение, но вместе с сим неизвестно, поскольку они являются согласованными с теми задачами, которые возложены на сухопутную армию по обороне государства в случае возникновения европейской войны»[368].

Подобной точки зрения придерживался и А. В. Колчак: по его наблюдению, 1906–1908 гг. были «единственным периодом…, когда оба штаба работали совместно и согласованно»[369]. На заседании «Особого совещания по рассмотрению программы развития морских вооруженных сил России» 3 (16) августа 1909 г. военный министр генерал от кавалерии В. А. Сухомлинов констатировал: «В работах генеральных штабов нет никакого единства»[370].