Сибирская эпопея

Высокая черная волна нефти, забившей из скважин Татарстана и Башкирии, дала наконец Советскому Союзу возможность залечить травмы Великой Отечественной войны. На десять лет позже начала «славного тридцатилетия» в Западной Европе в РСФСР и другие республики пришла эра экономического роста и перемен к лучшему. Следы от ран, нанесенных противостоянием с фашистской Германией, еще видны повсюду: города не полностью восстановлены из руин, продовольственных товаров мало, и они распределяются по карточкам, но дешевое топливо из «Второго Баку» подстегнуло долгожданный перезапуск мотора постсталинского общества. Первым подтверждением этому стал рост транспортного парка. Количество моторизованных транспортных средств в стране стремительно растет начиная с середины 1950-х годов, даже несмотря на то, что, в отличие от США и стран Западной Европы, приоритет в их производстве отдается грузовому автотранспорту и автобусам. Газета «Правда» с гордостью сообщает, что «нет ни одного предприятия, стройки, организации, которые бы не пользовались услугами грузового автомобиля». Сельхозпредприятия тоже наконец оснащают тракторами и механизированными транспортными средствами. Парк паровозов сменили более эффективные тепловозы. Главным же символом этого обновления становится гражданская авиация. В 1956 году на советских авиалиниях введен в эксплуатацию самолет Ту-104 на реактивной тяге, позволяющий перевезти 50-100 пассажиров через всю огромную территорию Советского Союза. Таким образом, еще до Боинга-707, появившегося в 1958 году, и до французского лайнера «Каравелла» 1959 года, которые сделали перелеты на Западе доступными широким слоям населения, советский воздушный флот обзавелся самолетом со средней дальностью полета. Ту-104 раздвинул границы мира для совершенно новой публики. Благодаря низким ценам на отечественное топливо советские граждане теперь могут летать на дальние расстояния, и для многих это стало возможным впервые в жизни. Советские газеты уже представляют недалекое будущее, когда москвичи будут утром вылетать на Черное море, чтобы искупаться, и в тот же вечер возвращаться домой разомлевшими от солнца.8 Но у ускоренной механизации есть и последствия в совсем другой области: она позволила покончить с рабовладельческим режимом ГУЛАГа, так как на смену лопатам и заступам освобожденных зеков пришли машины.

Наконец для СССР прошло время войны, прошла и сталинская «зима». Во многом такому возрождению поспособствовали новые энергоносители Урала и Поволжья.

Но специфика нефтегазовой промышленности в том, что ее достижения отражаются не в текущих результатах. Оценивается ее потенциал к поддержанию и наращиванию объемов производства, поэтому для стран-производителей нефти и газа важны разведанные и подтвержденные запасы углеводородов. Советская экономика 1950-х годов не была исключением. Даже если достигнутый успех намного превзошел ожидания руководства страны, главной заботой плановиков и добытчиков ископаемого топлива стало долгосрочное развитие нефтегазодобычи. Действительно, к 1960 году объемы производства давно превысили 60 млн тонн, которых требовал Сталин в своей речи со сцены Большого театра. В масштабе страны они приблизились к планке 150 млн тонн.9 Татарстан и Башкирия пришли на смену Баку и Кавказу, как в США месторождения Техаса и Калифорнии опередили Пенсильванию, где впервые была обнаружена нефть. Но что дальше? Если американцы могут рассчитывать на мировой рынок энергоносителей, на котором их компании уже лидируют с большим отрывом, если Персидский залив и Аравийский полуостров уже находятся в их зоне влияния, Советский Союз может полагаться лишь на свои ресурсы, тем более, что он еще должен обеспечивать растущие энергетические потребности своих политических союзников – демократических республик Восточной Европы.