Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Как всегда, входя в гостиную, куноичи на мгновение вспомнила родителей. За годы, прошедшие с их гибели, здесь ничего не изменилось. Даже тома в потемневших от времени книжных шкафах стояли в том же порядке, что и в тот день. Когда-то, еще будучи сопливой ученицей академии, она пыталась тихо бунтовать против брата, устраивая здесь маленький, незаметный бардак. Переставленные книги, чуть не так развернутые безделушки на полке... Шисуи молча возвращал все на место, не делая замечаний, пока ей не надоело.

Кресла тоже неизменно оставались на своих местах. Два монумента прошлого, из столь же темного дерева, что и книжные шкафы. Большое, в котором вечерами любил сидеть отец, и поменьше, стоявшее напротив — кресло матери.

Вопреки обыкновению, брат не поспешил переодеться в цивильное, вернувшись домой. Занявший отцовское место, шиноби сидел в полном обмундировании, включая жилет. Из-за плеча высовывалась рукоять вакидзаси. Только маска АНБУ оказалась небрежно брошена на столик, разделявший кресла.

— Садись, — не глядя на сестру, Шисуи кивком указал место напротив себя.

Осознавшая, что дело серьезное, Юна повиновалась, молча сев и вопросительно взглянув на брата. Но тот по-прежнему смотрел в стол.

— Ты ведь не работала с Инузука, так? — спросил Шисуи и, не дожидаясь ответа, тут же продолжил: — Многие знают, насколько хорош нюх нинкена, но не все представляют, насколько плотна связь человека и пса. Сколь много тот может рассказать умеющему слушать.

Шисуи наконец поднял голову, и взглянув в его глаза, Юна почувствовала, как сердце пропустило удар. В ушах зашумело. Этого не могло быть.

— К примеру, даже потеряв след на людных улицах, нинкен может объяснить своему напарнику, что от пары шиноби рядом хоть и очень слабо, но тянет запахом беглеца. Так, словно они частенько с тем где-то видятся. Скажем, в квартале клана, члены которого могут узнать в лицо почти чужого человека с доброй сотни метров. Учиха хоть и многочисленны, но лишь по меркам шиноби. Дать нинкену возможность проверить всех, с кем мы с Итачи обычно контактируем было не слишком сложно, Юна.

Куноичи сидела, помертвев, чувствуя как пальцы проминают дерево подлокотников, понимая, что с головой выдает себя.

Угроза раскрытия никогда не воспринималась Юной всерьез. Умом она, конечно, понимала: в затеянной игре все может пойти не так. Но где-то в глубине души куноичи никогда не верила, что это действительно произойдет. Нет, только не с ней. И сейчас, застигнутая врасплох, она могла только молиться. Пока Шисуи не задал главный вопрос, пока намеки остались лишь намеками, еще оставался шанс. На чудо, на невообразимую удачу, на вмешательство ками...

Но боги остались глухи.