Мусор

– Вот как они так могут? – поинтересовался Андрюха и начал говорить о своей жене. – Приезжаю вчера со смены, а она мне – у нас молока нет… А я, спрашиваю, пил то молоко?! Ты дома сидела, пока я там вкалывал…

Саша потерял интерес к беседе.

– А ты всё с матерью живёшь? – спросил он у Юрца: похоже, единственного здесь, про кого он ещё не успел узнать ничего.

– Да. Вот сейчас работа вроде пошла денежная – потолки навесные делаю, – он быстро взглянул на собеседника, чтобы проверить, в курсе ли тот, и Саша еле заметно кивнул ему. Он сам не помнил, откуда слышал это – может быть, когда-то написал Мишаня. – Хочу деньжат подкопить, да вторую половину дома себе выкупить.

– Зачем?

– Ну как! Соседей за стеной не слышно, двор весь наш. Удобно!

– Тебе же не нравится с матерью жить?

– Да почему не нравится? – Юрец задумался. – Мозг она, конечно, сверлит, но его и жена сверлит. Вон – спроси любого, – и он обвёл небритым подбородком собравшихся за столом. И сам вроде знаешь, – он хитро прищурился, Саша снова мельком кивнул, чтобы тот продолжал говорить. – А мать хоть и курица, да своя, – усмехнулся, – мы друг к другу… как это… привыкли, что ли? Она и кормит, и требует мало. Коммуналку даже сама всю платит, слова ни разу не сказала. Понятно, я ей с зарплаты большую часть отдаю, но всё же…

Юрец закурил ещё одну.

– Кроме мамы, никому ты не нужен по сути. Она и из армии ждёт, и без денег тебя любит, и пьяным, и каким хочешь! Ну да, поорёт, но всё равно забудет. Твоя ж вот тоже, поди, тебе радовалась как никто? Мать не скажет, когда придёшь к ней: «Больше не люблю тебя»…

– Но можно ведь просто работать в другом городе…

– Где? В Москве? – ехидно перебил Юрец.

– Ну, почему сразу в Москве? В Туле, в Рязани… Да мало ли городов! Или хоть тут отдельную квартиру купить, а мать просто навещать.

– Работал я и в Туле. И с девчонкой жил, квартиру снимали, – Юрец болезненно скривился. – Приходишь со смены, усталый, как кобель. Я же там холодильные установки разгружал. А она лежит, «Дом-два» свой смотрит. Ор стоит – как будто дома человек пятьдесят собралось. Это они там всё скандалят. Ну, тут и я добавляю: покорми меня. А она отвечает: сам, я устала после работы. Она устала, понимаешь! Она! Я гробы эти пудовые таскал, пока она на жопе своей сидела в банке, по клавишам стучала, но устала она! Да и вообще квартиру снимать накладно. Зачем, если есть где жить и тебя оттуда не гонят? Ещё и радуются, что вернулся.

Дубонос поднялся, наливая по новой. Все потянули ему навстречу стаканчики.

– А закончилось всё чем? – чокаясь без разбора, спросил у друга Саша.

– Где?

– Да с девушкой.

– Так я ж говорю, – лицо Юрца снова исказил еле заметный спазм. – Принёс розы ей на восьмое марта, а она и говорит: «Съезжай, давай, я тебя не люблю». Не люблю! С чего вдруг? Жили ведь нормально. Я и работал, и деньги ей все отдавал, пил только по выходным немного. Чего вот бабам нужно? Ну, я спорить не стал: собрался и съехал. С работы уволился и сюда вернулся. В пустую квартиру приходить было бы тошно. Лучше с мамкой, хоть есть, с кем поболтать вечерами.