Строптивая для бандита (СИ)

– Я уже все сказала! – воинственно выплевывает мне старшая.

– Я просто хочу помочь, – выставляю вперёд ладонь, доказывая, что не несу опасности.

– Помочь?! – она вскидывает бровь. – Чем вы мне поможете? Ваши подельники вытащили меня за шкирку прямо с рабочего места, а дочь уволокли за волосы из дома! Нам некуда деваться!

– Послушайте... – начинаю я, но меня перебивают.

– Я уже все сказала, ну, нет у меня информации! Вы зря тратите время!

– Мама, пожалуйста, давай выслушаем! Я хочу выбраться! – верещит блондинка, причитая. – Вспомни то, что они просят! – она так противно скулит, что меня передергивает от того, что я слышу.

– Боже! До чего же ты жалкая! – я переключаю внимание. Сейчас даже забываю, зачем я здесь. Ревность вновь возвращается, а разум перещелкивает от одной к другой довольно яркие картинки, на которых Глеб лапает эту истеричку и погружает в неё свои пальцы. А, может, просто ненависть к таким, как она – тепличным растениям, до сих пор не вылетевшим из-под родительского крыла, бесхребетным и слабым. – Может, отъявленным отморозкам все же стоило натянуть тебя по самые уши?! Если память меня не подводит, Кай сказал, что ты готова! Потекла от него? Хотела, чтобы трахнул?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Девчонка слетает с катушек. Наверное, не стоило задевать эту тему, явно потрепавшую ее и, похоже, ранившую до глубины души. Она издаёт какой-то животный рык и мчит в мою сторону, пытается схватить за волосы, навредить всеми доступными ей способами. Мне удаётся увернуться и захватить горло блондинки локтевым углом, прижимая спиной к себе. Я хочу сказать ей, чтоб не рыпалась, успокоилась и перестала истерить, но не успеваю. Дверь в комнату распахивается, и меня опаляет жаром слов, несущихся в спину:

– Какого хрена, Марина?!

Глеб явно раздражён тем, что увидел, а я меньше всего на свете хотела попасться ему на глаза. Разжимаю захват, и девушка практически сползает на пол, становясь послушной и смирной.

– Я хотела помочь, – выдаю безобидную версию происходящего, но Кая она явно не устраивает.

– За мной! – кивком указывает мне на выход. – Артём! – теперь уже кричит парню, дежурившему на этаже. – Я тебя, падла, на куски порежу, если подобное повторится! – гневно рычит на него, готовый задушить прямо сейчас. Тот пытается что-то ответить, но Глеб не слушает, он уже тащит меня за собой, крепко ухватив за руку.

Заталкивает в одну из комнат. Думаю, это его спальня. Хорошо. Буду иметь в виду. Кайданов до боли впивается пальцами в мои плечи и с силой трясёт:

– Чего вынюхивала, сука?

– Хотела помочь, я же сказала, – нелепо оправдываюсь, в надежде, что смогу убедить его в этом.

При близком контакте Глеб выглядит ещё хуже. Глаза красные, кожа бледная, волосы взъерошены так, словно он пытался повырывать их клоками. Во взгляде ярость, но она не чистая, точно перемешана с какими-то другими чувствами, болью и печалью, вызванными чем-то очень для него важным. Эта девочка, она что-то значила для него?

– Как ты узнала про женщин? – Кай не унимается, он трясёт меня со всей силы, ненавидит.

– Я подсматривала, – решаю сознаться, ведь выхода у меня особо нет. – Видела, как ты лапал ее!

Не знаю, почему произношу именно это, ведь прилюдное домогательство было не единственным, что я разглядела. Глеб отпускает меня. Как обычно, просто отшвыривает. Молчит. 

– Потекла? – неожиданно нарушает молчание Кай.

– Что? – переспрашиваю.

– Потекла, когда я нагнул белобрысую шлюху? –уточняет мужчина.

– По-моему, ты слишком высокого мнения о себе! – я смелею, потому что Глеб будто оттаивает. А я, чего уж греха таить, уже давно возбудилась. Сама не знаю почему, но его агрессия действует на меня каким-то магическим образом, распаляя в сто раз быстрее и жарче, чем нежная ласка.

– Ты ревнуешь, мелкая врушка! – ловит меня на лжи босс. – Хотела, чтобы трахал лишь тебя? Чтобы лишь ты кончала от моего члена?

– Я не... – пытаюсь отвертеться от подобного заявления, но тут же оказываюсь прижатой животом к столешнице комода, стоявшего позади меня. Совсем как блондинка двумя часами ранее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Глеб хватает рукой мои запястья и удерживает их в таком положении за спиной. Тянется к поясу лосин. Внизу живота все сводит от желания. Промежность пульсирует, и ожидание прикосновений кажется пыткой. Глаза горят в стремлении заплакать. Я не хочу препятствовать тому, что он собирается сделать, и поэтому мне гадко. 

Эта слабость не укладывается в мою картину мира, делает уязвимой и противной самой себе. Но я душу Дьяволу сейчас продать готова, лишь бы Кайданов коснулся меня там. Он оголяет мои ягодицы.

– Ты же этого хотела? – вкрадчиво спрашивает. – Быть на ее месте? Ощущать мои ладони на своей тощей заднице?

Глеб поглаживает рукой попочку, заставляя меня изнывать от желания. Я горячая и влажная там, между складочек, набухших и нестерпимо трущихся друг об друга, когда я ерзаю на месте, подаваясь навстречу такой желанной ласке. Он ныряет рукой между ягодиц, подбираясь к узкой дырочке, и обводит ее по кругу. Распаляет. Дразнит. Вынуждает желать его внутри ещё сильнее.