Костя в школе. Началка

Мы вернулись в класс. Неожиданно для себя я прошёл на своё место, даже не взглянув в Марусину сторону. На русском я почувствовал, что латинизмы куда-то упаковались и в голове наступило просветление. Я снова вызвался к доске, с лёгкостью выполнил синтаксический разбор предложения и снова даже мельком не взглянул на Марусю. Наталья Сергеевна меня хвалила, а я скромно улыбался, прямо как Матвей.

На перемене Никитка потянул меня к Вергилии. Она, как всегда, стояла у окна.

– Сочиняешь? – поинтересовался я.

Вергилия, увидев нас с Никиткой, смущённо улыбнулась. И я отметил про себя, что с такой улыбкой она становится вполне нормальной девочкой.

– Почитаешь?

– Пока ещё сыро, – ответила Вергилия.

На улице и правда шёл дождь.

– Да нет, стихотворение ещё сырое, – объяснила Вергилия, заметив наше недоумение, и, отвернувшись, тихо прочла: – В мою ты сторону не смотришь, и взгляд мой ты уже не ловишь, а я смотрю весь день в окно – окну ведь тоже всё равно.

– Здорово, – похвалил я.

– Я бы так не смог, – добавил Никита.

Вергилия прямо засветилась от наших комплиментов.

В этот момент в класс вошла Маруся, и я, поймав её короткий взгляд, подумал, что, пожалуй, в пушкинском методе и правда что-то есть. Далее я пару раз заметил, что она рассеянно слушает Матвея и не смеётся над его шутками. Но, вдохновлённый этим успехом, я снова переборщил – предложил Вергилии проводить её до дома.

– Один? – почему-то спросила она.

– Один.

Она неопределённо пожала плечами, и мы пошли.

Я навсегда запомню этот февральский день. Было тепло, и сыпал мокрый снег. Я рассеянно пересказывал последний матч Лиги чемпионов, вычисляя, могла ли Маруся видеть, как мы уходили. Вроде она задержалась в классе, а окно выходит на другую сторону… Я очень надеялся, что не видела. Но всё равно чувствовал себя погано. Нет, Колины методы однозначно не для меня, следовало догадаться уже после латыни.

Вергилия вдруг остановилась.

– Куликов, зачем ты тут?

– В каком смысле? – кажется, я покраснел.

– Это из-за Маруси?

Теперь я уже точно покраснел.

– Да нет, с чего ты взяла?

– А Никита?

– Что Никита?

– За компанию?

– Какую компанию?

Я и правда потерял логическую нить, но Вергилия набралась смелости и на одном дыхании выдала:

– Давай я помогу тебе с Марусей, а ты мне – с Никитой?

Я сделал большие глаза: вот это поворот!

– Я люблю его с первого класса, – продолжала она. – Уже целый сборник ему посвятила. Хочешь прочту?

– Давай, – согласился я, чтобы выиграть передышку.

Вергилия сделала печальное лицо и прочла: