Обращенный к небу. Книга 1
- Автор: Ворон Василий
- Серия: Обращенный к небу #1
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Анимедиа
- ISBN: 978-80-7499-373-2
- Жанр: Славянское фэнтези
Электронная книга - «Обращенный к небу. Книга 1». Краткое содержание книги:
О юности Ильи Муромца и его таинственном учителе пойдёт речь в «Обращённом к небу», где сказы переплелись с былинами, а былины – с историей древней Руси, где на Киевском престоле сидел Владимир-князь, по степям шастали хазары с печенегами, а в лесу можно было повстречать не только лихих людей, но и Лешего, а то и самого разбойника Соловья
– Спаси бог, хозяин. Прости, что рассердил.
Потом подхватил свой мешок и, на ходу забрасывая за спину, поспешил в сторону, куда указал Леший.
На потерянную дорогу он вышел сразу и только тут облегчённо вздохнул и утёр выступивший с перепугу пот рукавом. О такой встрече с Лешим ему доводилось только слышать, но чтобы самому быть заведённым, а потом невесть с чего заслужить прощение хозяина – о таком он и помыслить не смел.
Илья бойко двинулся по дороге, стараясь не сбавлять шага: Муром был недалеко, и он надеялся уже назавтра быть на месте.
Скоро к посвисту птиц и шороху ветра в вершинах добавился ещё один отзвук: впереди шли лошади и ехала повозка. Прибавив шагу, за следующим изгибом дороги он увидел телегу, влекомую по ухабам неторопливо шедшей кобылой. Ещё одна лошадь шагала позади, привязанная к задку телеги, в которой Илья разглядел трёх человек. Среди них были баба и ребёнок, и Илья решил, что ему повезло найти безобидных попутчиков.
– Мир вашим домам, люди добрые, – громко сказал Илья. Все трое тревожно обернулись.
Правил телегой плешивый дедок в меховой душегрейке. Рядом на каких-то мешках сидела женщина, совсем недавно, как определил Илья, гулявшая в девках, а чуть ближе к задку пристроился малец лет десяти. Каждый испуганно обшаривал Илью глазами, отыскивая оружие.
– Да не бойтесь, не обижу, – попытался успокоить их Илья, подходя ближе. Дедок натянул вожжи, принуждая кобылу остановиться, и сошёл на дорогу, обнаружив свой невеликий рост.
– И тебе подобру, – глухо отозвался он, с недоверием вглядываясь в лицо Ильи и неловко извлекая из тележного передка старый кнут, пытаясь сделать вид, что это вовсе без умысла. Илья улыбнулся:
– Не надо, дедушка, не потребен тебе будет кнут. Разве с кобылы своей слепня снять на ходу.
– Мой кнут, сам разберусь, чего с ним делать, – отозвался дед, смелея и пряча кнут за спиной.
Женщина, решив, что бояться путника не стоит, засмеялась, показывая на него:
– Ты, молодец, впотьмах, что ли, одевался? Рубаха-то на тебе навыворот.
Вторя ей, загоготал и малец. Илья спохватился, скинул мешок и принялся переодеваться, объясняя:
– Да это я лешего огорчил сдуру. Он меня и покружил по лесу.
– И долго ли кружил? – спросил дед, засовывая кнут на прежнее место.
– Недолго, полдюжины лучин не прогорели бы, – ответил Илья, оправляя на себе рубаху.
Дед покачал головой:
– Свезло тебе, удалец. Прошлой осенью у моего брата лесовик невестку заморочил. Через три дня только еле живая в Вершках вышла. Теперь в лес не суётся. Ну да хватит об этом, – оборвал он сам себя, оглядывая лес, – не то не ровён час…
– Садись рядком, что ли, чего лапти-то зря топтать, – сказала женщина.
– Спаси боги, – кратко ответствовал Илья, потрепав привязанную лошадь и пристраиваясь на задке.
– Ты откель, да кто таков будешь? – уже деловито спросил дед, залезая обратно на передок и трогая. Илья, качнувшись в лад закряхтевшей телеге, назвался.
– Нездешний, значит, – заключил дед.
Деда звали Самоха, женщину Любой, пацан приходился Самохе внуком, Люба была невесткой Самохи, потому как приходилась женой его младшему сыну. Возвращались они домой, в село Белое, а ездили на ярмарку, да не одни: был с ними мужик из их же села, старший брат Любиного мужа, сын Самохи и отец пацана по имени Юро́к. У Ильи голова пошла кругом от этих родственных нитей, но он всё же уразумел, что мужик этот занедужил, ещё когда ехали на ярмарку, и его пришлось оставить у тамошних добрых людей, к тому же приходившихся Самохе какими-то родичами. Так ездоки до ярмарки остались без призору – крепкого мужского слова да дела – и возвращались до дому одни, на свой страх и риск.
– Места-то у нас тут, вообще, тихие. Да в тихом омуте, сам разумеешь, что водиться может, – рассудительно вещал Самоха, глядя в кобылий зад. – А ты-то куда путь держишь?
Но услышать ответ Ильи суждено им было не сейчас.
Впереди, прямо из лесу, на дорогу вышел заросший до бровей рыжим волосом мужик, сказал лошади «тпру» и прихватил под уздцы. У мужика под рукой болтался увесистый кистень, который он, едва лошадь стала, перехватил сподручнее и тогда сказал уже всем: