Открытая дверь и другие истории о зримом и незримом
- Автор: Олифант Маргарет
- Язык: русский
- Переводчик: Сергей Николаевич Тимофеев
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Открытая дверь и другие истории о зримом и незримом». Краткое содержание книги:
Я не уверена, что мне не доставило особого удовольствия убедиться: нет никого, кого я могла бы принять за него, кто был бы хоть немного похож на мое смутное представление о нем. Нелепо было думать, что он окажется здесь, среди всех этих звуков голосов, при ярком свете этих ламп. Я испытывала некоторую гордость, думая, что он, как обычно, сидит в своей комнате, делает свою работу или так глубоко задумывается над ней, как тогда, когда он поворачивается в кресле лицом к свету.
Таким образом, я немного успокоилась в душе, ибо теперь, когда ожидание встречи с ним прошло, хотя это и было разочарованием, — но и облегчением тоже, — мистер Питмилли подошел ко мне и протянул руку.
— А теперь, — сказал он, — я поведу вас посмотреть диковинки.
Я думала, что после того, как увижу всех и поговорю со всеми, кого знаю, тетя Мэри отпустит меня домой, поэтому пошла очень охотно, хотя меня и не интересовали эти диковинки. Однако нечто странное поразило меня, когда мы шли по комнате. Это был воздух, довольно свежий, лившийся из открытого окна в восточном конце зала. Значит, там должно быть окно? В первый момент я едва поняла, что это значит, но мне показалось, будто в этом есть какой-то смысл, и почувствовала себя очень неловко, не понимая почему.
И была еще одна вещь, — напугавшая меня. С той стороны стены, что выходила на улицу, казалось, вообще не было окон. Длинный ряд книжных шкафов заполнял его от края до края. Я не могла понять, что это значит, но меня это смутило. Я была совершенно сбита с толку. Мне казалось, что я нахожусь в незнакомой стране, не зная, куда иду, не зная, что мне предстоит дальше. Если на стене не было окон, выходящих на улицу, то где же было мое окно? Мое сердце, которое все это время то учащенно билось, то снова успокаивалось, на этот раз забилось так, словно собиралось выпрыгнуть из моей груди, но я не знала, почему.
Потом мы остановились перед стеклянной витриной, и мистер Питмилли показал мне кое-что из того, что в ней находилось. Я не могла уделить этому особого внимания. Голова у меня шла кругом. Я слышала, как он продолжал говорить, а потом и сама заговорила с каким-то странным звуком, который глухо отдавался у меня в ушах; но я не понимала, что говорю, и что говорит он. Затем он отвел меня в восточный конец комнаты, сказав что-то, — кажется, что я бледна, и воздух пойдет мне на пользу. Воздух дул прямо на меня, поднимая кружева моего платья, шевелил мои волосы. Окно выходило на бледный дневной свет, на узкую улочку, тянувшуюся вдоль конца здания. Мистер Питмилли продолжал говорить, но я не могла разобрать ни слова. Затем я услышала свой собственный голос, говоривший сквозь его, хотя, казалось, не осознавала, что говорю. «Но где же мое окно? Но где же тогда мое окно?» Мне показалось, будто я что-то сказала, я повернулась, потащив его за собой, все еще держа за руку. Когда я это сделала, мой взгляд, наконец, упал на что-то знакомое мне. Это была большая картина в широкой раме, висевшая на дальней стене.
Что же это значит? О, что это значит? Я снова повернулась к открытому окну в восточном конце и к дневному свету, странному свету без тени, наполнявшему этот освещенный зал, подобный пузырю, который вот-вот лопнет, как нечто ненастоящее. Настоящим местом была знакомая мне комната, где висела эта картина, где стоял письменный стол и где он сидел лицом к свету. Но где же был свет и окно, через которое он проникал? Я думаю, что мои чувства, должно быть, покинули меня. Я подошла к знакомой мне картине, а потом — прямо через комнату, все время волоча за собой мистера Питмилли, лицо которого было бледно, но который не сопротивлялся, а только позволил мне отвести его прямо туда, где было окно, — где окна не было, — где его не было и в помине. «Но где же мое окно? Где мое окно?» — повторяла я. И все это время я была уверена, что сплю, а все эти огни были какой-то театральной иллюзией, в которой присутствовали говорящие люди; и нет ничего реального, кроме бледного, медленно затухающего дня, находящегося рядом и ждущего, когда этот дурацкий пузырь лопнет.