Рим: история города

Уличный регулировщик представлял собой комичную и трогательную фигуру. Один в бурлящем потоке жизни Рима, вознесенный на рискованную высоту, одетый, как клоун: белые перчатки и белый головной убор, — насмешка и воплощение официального порядка. К нему были прикованы взгляды пассажиров, проезжавших в автобусах через опасный перекресток, соединяющий Корсо и пьяцца Венеция. Сейчас мы не видим его так часто, поскольку мэр Рутелли с его девизом — «Roma per Roma» («Рим для Рима»), пытаясь упорядочить транспортный поток, поменял некоторые автобусные маршруты и увеличил число улиц с односторонним движением. Возможно, «пробок» стало меньше, но жизнь обеднела из-за того, что мы больше не слышим свистка, не видим красноречивых жестов.

Указать римлянам, как и куда ехать, — спорт. Правительство занимается им, не рассчитывая на успех. Я ехал в такси из аэропорта Чампино по «смешной цене», как сказал водитель (еще шесть недель назад было на 30 000 лир дешевле). Я и радовался, и жалел о том, что, желая успеть к ленчу, попросил ехать быстрее. Водитель согласился. Ехали мы так быстро, что обогнали целую вереницу автомобилей, ожидавших разрешающего сигнала светофора. Водитель сделал вид, что поворачивает направо, а сам рванулся на перекресток на красный свет. Когда я сказал, что это больше похоже на автогонки, он ответил, что ездит быстрее гонщиков. Ничего более волнующего я еще не испытывал. Дорожные знаки и сигналы, частые, но бесполезные пешеходные переходы и даже пытающиеся задержать нарушителя полицейские машины не в состоянии приструнить римских водителей. Каждый день на дорогах у Большого цирка воплощаются гонки на колесницах из фильма «Бен Гур». На память приходит сцена, когда Чарльтон Хестон в белом «фиате пунто» с откидывающимся верхом обгоняет самоуверенного и жестокого соперника в красном «альфа ромео» с хромированными ободами. Десять лет назад мой приятель разработал способ безопасного перехода через запруженные улицы: ему предстояло читать лекции студентам, а на занятия нужно было идти пешком. Он выходил на дорогу, и автомобили останавливались, взвизгнув тормозами: мой товарищ просто выставлял вперед руку и кричал: «Дайте пройти, я диабетик!» Удивление при виде такой безрассудной храбрости приносило дивиденды, однако никому не рекомендую следовать этому примеру.

Пьяцца Венеция — одна из самых напряженных транспортных развязок города. В нее втекает проспект Корсо, длиною в милю. На этой древней улице, идущей вдоль Фламиниевой дороги через Марсово поле к воротам на пьяцца дель Пополо, вплоть до XIX века во время карнавала устраивались скачки. От площади Венеции лучами расходятся улицы Национале, Четвертого ноября, виа Плебисцита, Виктора Эммануила. Направо отсюда не выехать. А еще одна проблема — виа Дей Фьори Империали, которая входит на площадь с дальней ее стороны. Таким образом здесь получается девять транспортных рядов. В центре уличного водоворота находится неприметная лужайка. С одной стороны там стоит палаццо Венеция, построенное на заре Ренессанса, с непропорционально маленькими окнами и балконом, с которого размахивал руками один странно одевавшийся итальянец (дворец был штаб-квартирой Бенито Муссолини). Повернем голову, слева от нас будут башни Альтаре делла Патрия (Алтарь Отечества) — монумент, посвященный памяти и патриотизму первого короля Италии, Виктора Эммануила II. Говорят, что искусственная гора из белого мрамора, добытого в Брешии, составляющая 250 футов в высоту, на четверть века обеспечила место депутату из этого города: столько времени понадобилось, чтобы ее возвести (1885–1911).