Рим: история города

Подобно средневековым крепостям, возведенным на фундаментах античных зданий, партийные послевоенные штабы долгое время размещались в стенах ренессансных дворцов, рядом с политическим сердцем нации. Пещеры двух таких волшебников находились в нескольких шагах от Капитолия. Христианские демократы — что абсолютно закономерно — размещались на площади Джезу, а их предполагаемые противники-коммунисты — за углом, на площади Венеции, рядом с виа делле Боттеге Оскуре. Обе партии потерпели неудачу в большой политической схватке 1993 года, но на этом падение христианских демократов не закончилось. Известный анекдот о дьявольских махинациях иезуитов в приложении к партийному строительству зазвучал по-новому. История такова: дьявол и ветер прогуливались по Риму, а когда вышли на площадь Джезу, дьявол сказал ветру: «Подожди меня здесь, я только заскочу в церковь, поставлю свечку и помолюсь». Всему Риму известно, что даже в самый тихий день площадь напротив огромной иезуитской церкви остается на удивление ветреной. Дьявол, должно быть, навечно оставил ветер дожидаться, а сам тем временем явился в партийный штаб для совершения сделки.

Но думая о площади Джезу, я вспоминаю вовсе не самый большой в мире кусок лазурита на могиле святого Игнатия Лойолы. На память приходит реквием, исполненный по семи иезуитам и местным женщинам-домохозяйкам, в доме которых те жили. В 1989 году во время репрессий в Сальвадоре те и другие были замучены до смерти. Сотни священников, потрясенные религиозным мужеством и политической прямотой погибших мужчин и женщин, отслужили по ним самую трогательную литургию. Тысячи простых римлян всех возрастов прямо с работы пришли в огромную базилику, объединившись в вере не только в то, что жизнь одерживает победу над смертью, но также и в то, что слабые морально превосходят сильных.

Несмотря на попытку восстановиться, назвав себя Народной партией (возобновление находящегося под влиянием Ватикана умеренного левого движения начала XX века), христианские демократы сохранили эмблему — крест на щите крестоносцев — над главным входом во дворец. Этот пиаровский промах, похоже, подтверждается политическим провалом партии. Девиз «Plus ça change»[29] — вряд ли приемлемый слоган для выборов в Италии в новом тысячелетии.

Похоже, нынешние коммунисты лучше уловили современные веяния и не держатся за устаревшие догмы: на радио- и телеканалах стало больше документалистики и меньше стриптиза для домохозяек. Штаб коммунистов разместился за огромными зеркальными витринами, поднимающимися по щелчку выключателя. Автомобили еврокоммунистов (маленькие, но шикарные) въезжают в ультрасовременный двор здания. Никаких тебе мрачных дворов, напоминающих о политическом прошлом. Итальянская коммунистическая партия (ИКП) первой сменила свое название, со временем она стала называться Демократической партией левых сил, сначала в составе союза «Олива», а потом под предводительством премьер-министра Д’Алемо обрела политическую власть. Но это был всего лишь преходящий момент. Парламентская победа движения «Форца, Италия» в 2001 году привела к власти правое крыло во главе с Берлускони: Il Cavaliere[30] вернулся в кресло премьер-министра Италии. Его политическими союзниками, как и в первом правительстве 1994 года, остались Джанфранко Фини и Умберто Босси, лидеры соответственно неофашистов и сепаратистской партии «Северная лига». Каждый возглавляет движение, исповедующее воинствующие, крайне правые взгляды, получает активную поддержку самых реакционных кругов итальянского общества, и не только. Согласно опросам общественного мнения, Фини был единственным популярным политиком конца 1990-х годов. Внучатой племяннице дуче, Алессандре Муссолини, представителю неофашистской партии от Неаполя, прошлая слава ее семьи не помешала сделаться активным современным политиком. Недавно я был поражен: мужчина лет пятидесяти пяти гонял на мотоцикле по центральной площади города и без тени смущения распевал во все горло «Джовинецца!» — старый фашистский гимн. Берлускони слишком осторожный политик: он не позволит союзникам нарушить планы.