Роберт Фрипп — От Алого Короля до Искусного Мастера

Правда, тут возникает ещё одно соблазнительное метамузыкальное затруднение. Как когда-то выразился Брайан Ино, «Почти любое произвольное столкновение событий, прослушанное достаточное количество раз, начинает казаться очень содержательным (скажу вам, интересная и полезная информация для композитора)» (Ино 1983, 56) Сегодня я, не думая ни о том, что надо писать это, ни о Lizard, ни вообще о чём-то особенном, проснулся около шести утра. На улице было темно и ненастно, и по какой-то таинственной причине меня потянуло к секвенсеру — мне захотелось услышать несколько тонов. Я загнал в машину несколько произвольных диатонических нот, которые повторялись примерно через каждые 10 секунд. Моя семилетняя дочь Лилия, войдя в комнату, была озадачена тем, что звучит неземная музыка, а за синтезатором никого нет. Я показал ей, что магнитофоны не работают, и сказал, что это духи. Она не поверила. «Тут наверняка какая-то хитрость», — сказала она. Тогда я показал, в чём хитрость, и она захотела попробовать. Она сыграла вступительную фразу рождественской песни Генделя «Радость миру» — нисходящую октавную гамму, которая стала повторяться по кольцу. Где-то через пять минут я подошёл и сыграл ещё несколько нот — как оказалось, совсем не тех, что мне хотелось, но я их оставил. Эта «музыка» продолжала играть, пока мы завтракали, поливали цветы и т. д., а ещё примерно через полчаса стало казаться, что звук наделён некой мерцающей значительной глубиной.

На Lizard звучание King Crimson стало ещё более суровым и диссонансным, и рок-критики, которые в общем соглашались, что раз это не подходит под определения, то значит, это гениальная работа, начали смущаться и кривиться. Вопрос звучал так: «Сколько же такого гения нам нужно (или хочется) в рок-н-ролле — корневой музыке, музыке народа?» В Lizard не было даже заводной «халтурки» типа “SchizoidMan”, так насколько же можно растянуть границы рока, не потеряв безвозвратно его отъявленно гадкую сущность?