Ойроэн

2

Вино оказалось крепко выдержанным и забористым. Вей после него быстро разрумянилась и стала еще говорливей обычного, а меня зачем-то потянуло на тоскливые мысли. Вроде бы надо радоваться, да вот какое там... В голову полезло такое, что хоть бегом беги в степь и ори там на ветер и травы.

Уютное тепло большого тэна вдруг показалось чужим и незаслуженным.

Вей еще что-то продолжала говорить что-то насчет праздника стрижки овец и скорого возвращения Кайзы из соседнего становища, но я ее уже почти не слышала. Посмотрела на Рада, сладко спящего рядом с Шиа за приоткрытой занавеской женской половины, на остаток рубиновой жидкости в своей деревянной чашке, на молча переплетающего одну из косичек Вереска... и решительно встала.

– Хватило мне, – сказала, ни на кого не глядя. – Пойду воздухом подышу.

Вечер был ясный, лунный, еще не слишком прохладный (прохлада обещала прийти ближе к утру). Я отыскала глазами свой фургон и снова ощутила, как тоска свивается змеиными кольцами вокруг груди.

Что я делаю здесь? Что ждет меня дальше?

Прежде жизнь без конца вынуждала меня бежать и прятаться, красть и бежать, рвать свое зубами и когтями, бороться за каждый кусок хлеба и мяса, ждать удара с любой стороны. Теперь я словно попала в тихую пещеру, где всегда ровно горит огонь, где достаточно еды и тепла, места и покоя. Можно сидеть на заду ровно и не дергаться на каждый громкий звук, каждый окрик. Я была обласкана и защищена. Как и мой сын.

Отчего же мне было так плохо?

Я открыла дверь в фургон и осмотрелась. Отыскала огниво и быстро запалила маленькую подвесную лампу. Мой дом на колесах показался мне таким пустым и заброшенным... Никому не нужным. Я подошла к невысокой откидной конторке, в которой Айна хранила свои бумаги и чернила. Они и теперь были здесь. Украв ее фургон, я похитила и записи моей любимой девочки. Поначалу мне было до дрожи стыдно прикасаться к ним, но однажды, в такой же грустный вечер, как сегодня, я взяла стопку исписанных листов и принялась читать их один за другим. Там было так много всего... Такого, что не стыдно показать даже королю (о да, Айна всегда умела знатно складывать слова, не то что я), и такого, что оказалось слишком личным. Эти самые нежные, самые трепетные записи я хотела спрятать подальше... и не смогла. В них было столько любви и красоты! Там была история всех нас – Фарра, Патрика, Лиана и Вереска. И моя тоже... Вроде бы ничего такого особенного... но у меня каждый раз глаза становились мокрыми, едва я начинала перечитывать эти аккуратно выведенные строки.