Ойроэн

– Я хотела им отомстить. Думала, если он станет моим, эти двое хоть немного ощутят мою боль, – говорить вдруг стало трудно. – Но он... он слишком хороший. Слишком чистый, – я не смогла подобрать другого слова. – И он так любит меня!..

Я закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Как... – пробормотала, размазывая слезы по лицу, – как я могу сделать ему больно? Разве он виноват, что его сестра такая дрянь? Что мой мужчина ушел за ней, бросив меня одну?

Боли внутри оказалось так много... Я-то думала, что почти одолела ее, но стоило заговорить о ней, и этот яд потек из всех щелей, ослепил и обездвижил.

– Я хочу уехать! Убежать от всех! Мне никто больше не нужен, кроме сына!

Сквозь стиснутые на лице пальцы я увидела, как Вей встала и осторожно опустила Рада на низкий топчан. Потом она вернулась ко мне, обняла за плечи, спрятала мою нечесаную голову у себя на груди.

– Ты моя птичка... моя хорошая девочка... Поплачь. Пусть слезы вымоют из тебя все плохое. Они вытекут, унесут горечь, и ты увидишь, что все наладится, милая. Зато вон какой у тебя сыночек славный да пригожий. Подрастет – будет тебе помощником, будет опорой, – ее мягкие теплые руки баюкали меня как маленькую, а слезы и правда лились без конца. Я даже не пыталась их остановить. – Не надо тебе никуда бежать. Оставайся с нами. В этом доме хватит места для вас обоих. Боги забрали мою дочку, зато послали тебя. Ты хорошая, Шиа тебя полюбила, и я не нарадуюсь. Оставайся, девочка... Не беги от нас.

Вей гладила меня по спине, по голове, обнимала так ласково... Я утерла слезы с соплями и закрыла глаза, позволяя этому теплу унести всю боль.

– Ладно... – прошептала тихо. – Может, и останусь.