Нить Лекаря

И сейчас, оглядываясь назад, я нисколько не жалею о своём поступке. Все глубокие переживания, связанные со спасением мальчика, помогли лишний раз убедиться в истинности слов, что человек сам для себя остаётся загадкой, тайной. Бывает, встречаешь обычного ничем не примечательного прохожего на улице и начинаешь испытывать к нему очень тёплые чувства, будто к родному, близкому человеку, родственнику, что давно не видел. Хочется подойти и обнять с радостью. Заговорить запросто, по-свойски, по-приятельски, спросить о здоровье тёти, дяди. Да мало ли кого. Главное, чувствуешь почему-то единение и от этого становится легко и приятно.

Так вышло и с Колей. Я никогда ранее его не видел, но проникся к нему всепоглощающим чувством любви, точно он всегда был моим сыном с первых дней своей жизни. И только по недоразумению, по стечению неблагоприятных обстоятельств, мы с ним расстались, а теперь вот снова воссоединились – отец и сын. Всё ясно и понятно без лишних слов. То же самое питал ко мне и мальчик. С самого начала между нами сложились настолько доверительные отношения, что со стороны казалось будто мы всегда неразлучно находились вместе.

Я ещё не раз задавался вопросом, как могло такое случится, что два совершенно разных по возрасту, характеру человека, так скоро прониклись взаимной любовью. Странным для меня, ко всему прочему, было чувство какого-то неоплаченного долга перед ним, который, как известно, платежом красен. Я с большим желанием и удовольствием его отдавал.

Конечно, с сыном пришли новые житейские заботы, тревоги, волнения, но в тоже время, благодаря им, наша жизнь наполнилась другим смыслом, стала разнообразной, а дни потекли стремительно, как пейзажи за окном вагона.

Мы с Колей много и подолгу разговаривали. От него я узнал, что «бабушка у него умерла, а дедушка и папа ушли воевать. Остались они вдвоём с матерью. Однажды, она долго плакала, когда грустный дядя с сумкой принёс конвертик, а потом мама сказала – беда и к ним пришла, осиротели они. А мама у него добрая и красивая, он её очень любит. Жилось им трудно, но мама говорила – так все сейчас живут. Потом к ним пришли какие-то плохие дяди, когда мама укладывала Колю спать, она пела ему его любимую песенку. Они забрали их. На улице было очень холодно, и Коля с мамой сильно замёрзли. Их привезли в какой-то страшный подвал, там кричали люди. Мама закрывала Коле уши и прижимала к себе. Затем их втолкнули в комнату. Там другие плохие дяди стали что-то требовать от мамы, кричали, тыкали в него чем-то, отчего мама только плакала и просила их не трогать сына. Но они не слушали её. А один дядя даже несколько раз сильно ударил маму, у неё пошла кровь, и она упала и больше не двигалась. Коля хотел к ней броситься, но его не пустили, а только громко закричали, и он притих. Потом дяди ушли и оставили их в темноте. Мама застонала и позвала Колю. Он тихо, оглядываясь на дверь, подполз к ней и прижался к тёплому родному телу. На следующий день всё повторилось. Только теперь самый большой плохой дядя подошёл к Коле, замахнулся на него тяжёлым сапогом и хотел уже ударить его, как мама Коли из последних сил бросилась в ноги и обхватила их. Она очень рассердила дядю, а другой дядя стал сильно её бить, а потом выругался и ушёл. Они остались втроём – Коля, большой дядя со злыми глазами и мама. Она лежала, и Коля снова хотел к ней подойти, но дядя не позволил этого сделать. Затем зашли ещё несколько человек. Коле они тоже очень не понравились, в них ничего не было доброго. Они вывели Колю и его маму на мороз. Коля кричал, что ей холодно и больно, но на него никто не обращал внимание. А один дядя так сильно его ударил по голове, что у Коли в глазах потемнело, и он бы упал, если бы мама не удержала его. К ним присоединились ещё какие-то люди из других подвалов, такие же раздетые, побитые. Их всех вместе поставили перед стеной, а на земле кто-то «разлил красную краску». Дяди с ружьями прицелились в них. Мама закрыла Коле глаза, но тут к ним подбежал молодой дядя, вырвал его из ослабленных рук мамы и ушёл с ним. Этот дядя передал Колю мне».