Церворум

Мимо нее проносились дорого убранные комнаты и палаты различного назначения: в основном это были гостевые, но среди них находились и какие-то кабинеты, чайные, подсобные помещения, просто какие-то галереи с небольшими диванчиками, архив… В какой-то момент Равенна четко представила ту самую «выставку». Кастет предстал перед ее внутренним взором настолько четко, что в какой-то момент у нее закружилась голова. Знакомое ощущение потока подхватило ее и понесло в своих объятиях. Отголоски сознания радовались предположению о том, что это скорее всего возвращение в ее собственное тело, пока перед глазами все шло кругами. Но постепенно предметы снова стали возвращаться будто бы на свои места, обретать форму и цвет. Спустя несколько мгновений Рав поняла, что стоит перед тем самым стеллажом и смотрит прямо на экспонат под номером 17.

Пару минут она пыталась справиться с рвотными позывами, а когда ее внутренности (она не уверена была, что они вообще существуют) пришли в себя, она взглянула наконец на лестницу, что вела вниз.

Воровато оглянувшись, девушка направилась к ступеням. Наблюдая за тем, как ее босые ноги наступали на мраморные ступени, она все рассуждала. Войдя туда, что она сделает? Просто осмотрится? А если ее заметят? А возможно ли это вообще? Да и с чего она в целом решила, что это не сон? Но ее мысли кое-что прервало. Спустившись и пройдя через несколько дверей по коридору, она оказалась перед каким-то страннейшим зрелищем.

Перед ней были распахнуты две створки идеально вычищенных зеркальных дверей. За ними – длинный сделанный из стекла коридор. В стенах этого коридора было вырезано множество других входов, запертых на замки. У Равенны на миг захватило дух.

Пройдя внутрь этого места, она взглянула на дверь в одну из камер. На ней красовалась цифра 1 и было две прорези: одной хватало лишь на то, чтобы взглянуть внутрь, а другой, той, что была пониже, – чтобы поставить поднос с едой или выдать что-либо другое. Человек, даже самый худенький, навряд ли смог бы протиснуться туда. Равенна заглянула в первую прорезь.

Камера оказалась пуста. Внутри обстановка тоже не отличалась разнообразием – посреди идеальной зеркальной комнаты находилась одинокая кровать из блестящего металла, на ней – не заправленный матрац. Стены образовывали зеркальные коридоры, глядя на которые можно было почувствовать приступ тошноты. В углу стояла ширма, из-за нее видно было раковину. На этом, впрочем, и заканчивалось описание интерьера этого места.

Равенна захотела было войти туда, чтобы оглядеться, но не смогла. Будто бы она снова стала реальной и предметы обрели свои обычные физические свойства. Попробовала снова, и опять же ничего не вышло.

В раздумьях она подошла к следующей камере. Ее собственные отражения должны были наблюдать за ней повсюду – из-под пола, из стен, с потолка. Но их не было. От этого становилась жутко. Но она не могла просто так уйти оттуда.