К солнцу за горизонт [litres]

Дороги существуют для того, чтобы соединять одни поселки с другими. Время от времени проезжали машины. Иногда издалека слышались выстрелы. Откуда-то с дальнего края равнины тянулся черный дым. «А что, если я встречу людей, когда пойду в ту сторону? – засомневался я и остановился. – Правильно ли идти туда, где есть люди?» Решение и выбор были за мной. Это и есть – быть одному. Я пошел в прежнем направлении. Опускалась темнота. Я ускорил шаг, чтобы успеть найти место для ночевки. Невдалеке виднелась деревня с невысокими домами. Вдруг нахлынули холод и страх: мне предстоит ночь в одиночестве. Я ощутил смутное беспокойство, что и с людьми в деревне, и в случае их отсутствия в безопасности я не буду. У меня нет ни пистолета, ни ножа, я ни разу даже не дрался как следует. Я даже не знаю, как правильно сжимать кулаки. Добравшись до края деревни, я машинально зашел в первое место со стенами и потолком. Задержал дыхание и прислушался: оглушительно колотилось сердце. Я осветил фонариком стены и увидел сломанную, разваленную старую мебель, выбитые стекла, провалившийся пол. Я передвинул сервант, загородил им дверь, сел на разодранный диван и некоторое время не двигался. Слушая завывания ветра, я ждал, когда страх и тревога уймутся. Попытался вспомнить, что мы делали в первую очередь вместе с Чиной и Тори. Я вышел наружу и набрал сухих веток. Обыскал весь дом и нашел бумагу, которую можно поджечь. Из ванной я притащил огромный таз и развел в нем небольшой костер. «Нужно привыкать», – сам того не заметив, произнес я вслух, пока смотрел на плевавшийся сажей огонь. Испугавшись собственного голоса, я стиснул зубы. Глаза слипались, но засыпать было страшно. Я постелил спальник поверх дивана и закутался в плед. Все мои дневные обещания теперь казались полной глупостью.