Одиночество дипломата [сборник]

«Марш к морю» — так называлась предложенная Шерманом операция по рассечению территории Конфедерации надвое и выходу к Атлантическому океану. Помимо военно-стратегических задач, операция ставила своей целью деморализовать южан, сломить дух мятежного государства. Уильям Шерман пообещал Гранту: «Я проведу этот марш, и пусть Юг взвоет».

16 ноября 1864 года федеральные войска покинули Атланту. Перед уходом Шерман приказал всем ее жителям — белым и черным — покинуть свои дома, после чего конфисковал продовольствие и сжег город дотла. Пока свежая федеральная армия Теннесси добивала остатки армии Худа, Шерман мог беспрепятственно продвигаться на юг. Его армия шла двумя мощными колоннами, захватывая полосу в шестьдесят миль. Здесь, в самом сердце Юга, осуществлялась компания тотального разрушения. Все плантации и фермы в радиусе действия кавалерии Шермана были разграблены до нитки, а их жители — обречены на голодную зиму. Солдаты разваливали паровые машины, пробивали дырки в котлах, уничтожали любое пригодное оборудование, телеграфные столбы, амбары, посевы, мосты, мельницы. Железные дороги были предметом особого внимания: рельсы накаливали докрасна и закручивали вокруг деревьев — солдаты прозвали их «галстуками Дэвиса».

За колоннами федеральных войск следовали тысячи беглых рабов с окрестных плантаций, уверовавших в приход «мессии». Зачастую, встретив среди «освободителей» еще более презрительное и жестокое обращение, многие возвращались к прежним хозяевам. За все время войны ни одна из армий не имела такого великолепного меню. Сочные бифштексы, свиные отбивные, жареные цыплята, ветчина — временами «марш к морю» казался веселым пикником. Солдаты в синих мундирах без стеснения грабили не только богатые дома, но и церкви, и хижины рабов. Федералы портили и уничтожали все, что нельзя было забрать с собой. Особенно доставалось «мятежным» библиотекам, зеркалам, паркету, пианино. В поисках спрятанных ценностей мародеры не гнушались открывать свежие захоронения на кладбищах. Грубая сила, угрозы и издевательства — таково было лицо «восстановителей Союза». На месте старых, увитых плющом усадеб, остались пепелища с одиноко торчащими печными трубами. «Часовые Шермана» — прозвали современники эти зловещие пейзажи.