Одиночество дипломата [сборник]

Улисс С. Грант, недавний отставной капитан-неудачник, по-прежнему уничтожал виски в большом количестве, однако во время боя хладнокровно руководил полками, будто сидел за письменным столом. Он продолжал наносить удары по армии Ли с мощью парового молота, неся при этом тяжелейшие потери. В эти дни Грант получил в штабах и в Вашингтоне кличку «Мясник». Солдаты федеральной армии перед началом очередной атаки пришивали к обшлагам шинелей бумажку со своим именем и домашним адресом, чтобы их мертвые тела опознали на поле боя и их судьба стала известна родным на Севере.

Главнокомандующий армией США всегда просил хорошо жарить ему бифштекс, так как не выносил даже следов крови в своей тарелке. Во время одного из сражений, где число погибших измерялось тысячами, он приказал привязать к дереву одного из солдат на несколько часов за жестокое обращение с лошадью. Генерал отказывался даже от кратковременных перемирий для захоронения павших и сбора раненых на поле боя. Искалеченные солдаты обеих армий умирали в мучениях, умоляя о глотке воды. Улисс Грант считал, что иного пути к победе нет, и, в конечном счете, Роберт Ли не выдержит такого давления.

После месяца непрерывных боев федеральной армии удалось пробиться к восточным окраинам Ричмонда. Здесь, у местечка Колд Харбор, Грант рассчитывал нанести решающий удар по позициям Ли. Многим казалось в те дни, что наступают последние дни Конфедерации. Битва при Колд Харборе 3 июня 1864 года стала одним из самых трагических дней в истории США. Только за первые двадцать минут атаки федеральная армия потеряла семь тысяч солдат. Позже в своих мемуарах Грант признал эту атаку ошибкой, однако особого раскаяния при этом не выразил. За неполный месяц боев в Вирджинии федеральные войска потеряли более пятидесяти тысяч солдат — почти половину всех потерь Союза за предыдущие три года войны.

О настроениях, царивших в те дни в северных штатах, писал историк Карл Сэндберг: «Тысячи призванных не хотели идти воевать. Они писали заявления об освобождении под разными предлогами: одни были физически слабы, другие были подданными других государств, третьим запрещали воевать их религиозные убеждения. Только в Нью-Йорке таких заявлений было подано 14 тысяч. Тысячи бежали в Канаду или уезжали в Европу. Один пароход настигли в открытом море; всех мужчин сняли с борта и отправили обратно в Нью-Йорк. Сопротивление набору, уклонение от военной службы приняло такие размеры, что президент вынужден был объявить, что всех нелояльных будут судить военно-полевым судом».