Одиночество дипломата [сборник]

Еще со времен Геттисберга Иуда Бенджамин неоднократно обсуждал с Джефферсоном Дэвисом возможности освобождения рабов на Юге. Доводы госсекретаря были весомыми: европейские державы должны увидеть, что Дикси сражается за свою независимость, а не за институт рабовладения, как это представляла пропаганда Севера. Только таким путем можно добиться дипломатического признания Конфедерации. Бенджамин предлагал отправить в Европу эмиссаров с новыми предложениями Юга. Но президент Дэвис, находясь в постоянной конфронтации с Конгрессом, по-прежнему отказывался предпринимать какие-либо радикальные шаги в этом направлении.

Несмотря на все потери, Уильям Шерман сумел, наконец, приблизиться к Атланте на расстояние восьми миль. На его стороне было подавляющее превосходство в численности войск и вооружении. Оборону города держал тридцатитрехлетний генерал из Техаса Джон Худ. Под Геттисбергом он потерял правую ногу, в другом сражении лишился левой руки. Ординарец Худа перед началом нового боя привязывал генерала к седлу. Несмотря на яростное сопротивление, южане сумели лишь замедлить продвижение федеральных войск. Артиллерия Шермана подвергла Атланту нещадным обстрелам. После месяца кровопролитной осады, 1 сентября 1864 года, Джон Худ был вынужден оставить город и увести свои уцелевшие части на север.

Падение Атланты оказалось самым большим предвыборным подарком для президента Линкольна. Общественное мнение Севера вновь уверовало в победное и скорое окончание войны. В ноябре 1864 года Авраам Линкольн, собрав 2,2 миллиона голосов избирателей, одержал вторую победу на президентских выборах. Его соперник, отставной командующий Джордж Макклелан, сторонник заключения мира с Югом, смог собрать 1,7 миллиона голосов, что дало ему перевес лишь в трех штатах — Делавэре, Кентукки и Нью-Джерси. Ни одно из военных поражений Конфедерации не было воспринято с такой горечью в Ричмонде, как весть о переизбрании Линкольна. Рушились последние надежды Дикси на достижение мирного соглашения с Вашингтоном.

Уильям Текумзе Шерман, старинный друг Гранта, в начале войны был отправлен в отставку за разговоры о том, что для подавления мятежного Юга понадобится не менее двухсот тысяч солдат. Оставшись тогда, как и Грант, не у дел, он поговаривал о самоубийстве. Теперь же в честь Шермана на Севере слагались поэмы, сочинялись марши, а Линкольн даже распорядился отслужить в церквях благодарственные молебны. Генерал Шерман, явно опередив свое время, выдвинул концепцию тотальной войны, нашедшую применение в XX веке. «Мы не можем изменить сердца людей Юга, но мы сможем сделать войну такой ужасной и так отвратить их от войны, что сменятся поколения, прежде чем они вновь заговорят о ней», — сказал своим генералам Шерман.