Нулевая вероятность (СИ)
- Автор: Yuzik
- Язык: русский
- Жанр: Космическая опера
Электронная книга - «Нулевая вероятность (СИ)». Краткое содержание книги:
Маккою на это только вздыхать и приходится. Наблюдать, оценивать, как справляется, и приходить к неутешительному выводу, что долго так Кирк не продержится. Может, год, два, но не все пять лет вынужденного соседства на мостике. От которого у капитана фантомные боли в бионической руке, панические атаки при упоминании вулканца и прогрессирующие кошмары. Спок – это только вершина айсберга – под поверхностью воды – тело льдины, а там – и скорбь по погибшим, и вина, и боль, и ненависть, и все-все-все, что делает Джима Джимом. И хренов вулканец должен был просить не разделить обязанности, а помочь нести ответственность, как это и должен делать старпом. Не сводить все к заумным инструкциям, а хоть раз попробовать встать плечом к плечу и ощутить, насколько тяжел этот груз.
Боунс сомневается, что тот однажды это поймет, но надеется – вулканца-то тоже это изменившееся отношение пронимает. До самых кончиков ушей. Так, что гоблин не может не оборачиваться вместе со всеми вслед капитану и не может не начать, о, хвала Всевышнему, анализировать чужое поведение. Конечно, хрен у него что дельного получится – это же вулканец, но он может попробовать разобраться. А еще отважиться однажды прийти к Маккою с вопросами.
– Доктор Маккой, мне нужна ваша консультация, – однажды в конце бета-смены просит хренов Спок.
– И в чем же? – уныло вздыхает Леонард, не отрываясь от заполнения формуляров – ясное дело, он тут теперь еще часа на два застрянет. А ведь Джим уже пообещал ему запрограммировать в репликатор мясную запеканку по собственному рецепту и обещал подумать, как извлечь из этой шайтан-машины хоть сколько-нибудь более приличные кофейные зерна.
– В разъяснении понятия родственных душ людей. Их отношения, связи, союзы и расставания, – поясняет вулканец, а Леонард мечтает о цианиде в кофе – удавиться им всем, и дело с концом.
– То, что ты почерпнул из открытых источников, тебя не удовлетворило? – Боунс отвлекается от формуляров и начинает рыться по ящикам стола – куда-то же он ныкал сигареты от Джима – иначе ему этот разговор не перенести.
– Нет. Также я подозреваю ошибочность некоторых своих выводов, основанных на личном наблюдении. Разница в культуре, воспитании, физической составляющей и некоторых других аспектах между расами вулканцев и людей не позволяет мне сделать однозначное заключение.
– И не думаю, что даст. Люди и сами до конца этот феномен не понимают, – Леонард наконец находит пачку и предупреждает, завидя чуть сморщившуюся физиономию гоблина. – Я даю тебе только информацию, а выводы делаешь сам. Во мнениях мы все равно не сойдемся, но, может быть, хоть что-то поймешь.
– Хорошо, – кивает Спок и собирается спрашивать, но Боунс успевает первым – сначала он должен знать, что происходит у старпома в голове.
– У вулканцев есть понятие «родственных душ»?
– Есть похожее. И это скорее – духовный спутник, нежели часть «души» в понятии людей. Это разделенное подсознание, дополняющее само себя, квинтэссенция привязанности и близости, родственное естество, если хотите. Узнавание происходит через добровольный мелдинг, после которого решается, кем оппонент может быть: тхайла, супругом, другом или никем. Выбор происходит, по большей части, подсознательно и зависит от личных предпочтений катры каждого отдельного индивидуума.
– И правда, похоже, – хмыкает Боунс. – Чтоб ты понимал: соулмейты у людей – самое близкое понятие тхайла у вулканцев. Только без мелдинга. На нас, как ты знаешь, это просто написано.
– Именно. Но это не обязательный для вас выбор.
– Именно, – передразнивает Леонард, но беззлобно – они сейчас у самой сути. – Но извини за то, что мне удобнее изъясняться с тобой аналогиями, и теперь вспомни свой любимый коврик для медитации – тебе удобно только на нем. Но у тебя есть выбор: взять другой или сидеть на полу голой задницей. Сила привычки, – и вот тебе разница в ощущениях.
– Следовательно, отказ от этого… «коврика» – выбор осознанный? – уточняет Спок, а Маккой плюется от досады.
– А теперь представь, что это ты отрубил себе руку, – цедит он. – Без перехода на личности – ты просто отрубил себе руку. Ты привыкнешь к протезу или привыкнешь обходиться вообще без руки, но это никогда не заменит тебе ощущение того, когда они обе были при тебе. Вулканцы отказываются от тхайла?
Старпом долго молчит, переваривая, а Леонард курит в вытяжку и избавляется от окурка в утилизаторе.
– Это считается нерациональным: тхайла, установившие связь, повышают свой жизненный потенциал – телепатические способности, выносливость организма и психологическую устойчивость, – рассуждает Спок. – Следуя вашей аналогии, вулканцы скорее проводят себе лоботомию, если отказываются от тхайла.
– Вот и вся разница. У людей легче и проще, не правда ли? – фыркает Маккой. – Те, кто отказались добровольно, давно привыкли, что рука – парализована. Те, кто потерял, привыкают к протезу. Душевные инвалиды.
Спок снова кивает, но продолжает сидеть на месте и скрипеть своими зелеными мозгами. Когда же до него дойдет-то? Ведь это еще проще – инвалидами никто быть не хочет, но большинству просто приходится.
– А если… – вулканец запинается, но продолжает. – А если перейти на личности, вы сможете разобрать со мной те случаи, о которых мне известно? Если для вас это неприемлемо по этическим причинам, то я ни в коем случае не настаиваю.
– То есть, о себе и Джиме ты говорить не будешь? О других? – Боунс усмехается и ищет гипошприц – чем бы уколоть гоблина: слабительным, седативным или глюкозой? Или воздушную эмболию ему устроить?
– В конце… – Спок понижает голос и смотрит на Боунса в упор – кто у кого на приеме у психоаналитика? Или кто к кому пришел исповедаться? – Для начала мне нужны данные.
– Хорошо, – кивает Леонард и устраивается на краю стола напротив Спока – сейчас он будет тыкать этого котенка в лужу в неположенном месте. – Начнем с твоей подружки Ухуры – ты ведь знаешь, чье на ней имя?
– Главного инженера.
– Да. И Джим специально притащил ее на корабль, так как знал тоже – он был знаком со Скотти еще с «Мальты». Что в итоге вышло? Ничего, как ты знаешь. Ухура предпочла обходиться без соулмейта в угоду собственной свободе, возможностям и карьере. Но это был только ее выбор, и он был отличным от выбора Скотти, даже если тот его в итоге принял. Он добровольно согласился не пользоваться своей рукой, если продолжать аналогию, а Ухура довольна своим протезом. Все – инвалиды, и все еще не очень счастливы. Дальше.
Леонард ждет следующий пример, и Спок, после новой порции раздумий, снова запинается.
– Вы и… лейтенант Чехов? – никакой бестактности.
– А ты наглый, – усмехается Боунс. – Но тут та же песня – от руки отказываюсь я. Чехов – молодой и здоровый парень, который способен подобрать себе более выгодную партию, а не якшаться со старым ворчливым доктором, который уже обжегся на молоке.
– Поясните.
– Не-соулмейты могут прекрасно жить душа в душу долгие годы, а могут и возненавидеть друг друга после первых же трех лет совместной жизни. Возненавидеть настолько люто, что лишают возможности видеться с общими детьми. И не потому что не соулмейты, а потому что просто разные люди – стервы и циники. Ничего хорошего с тем, чья «рука» постоянно бьется в конвульсиях, нет и не будет. Поэтому я выбрал сам. Мы можем вполне неплохо общаться с Чеховым, но дальше дело не зайдет.
– А если бы… ваш соулмейт встречался с кем-то на ваших глазах? – интересуется Спок абсолютно незаинтересованным тоном, и Маккой подбирается – так-так-так, что это тут сейчас будет?
– Благословил бы и постарался никогда больше не видеть. С глаз долой – из сердца вон.
– Даже если это ваш друг? – вулканец спрашивает прямо, и Леонард заливается смехом.
– Ты про Джима и Чехова? Ох, насмеял. Вот у них-то точно ничего не будет.
– На чем основывается ваша уверенность?