Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии

Формы эксплуатации крестьянства-пелатов определялись именно этим. Важнейшим из них было налогообложение в пользу государства, воплощенного в личности царя. Право верховной собственности царя на землю служило теоретическим обоснованием для установления различных категорий налогов. Хотя иногда в литературе указывается, что налоги собирались только для общественно необходимых нужд, данное представление не кажется достаточно справедливым. Государство, являвшееся органом, служившим интересам господствующих слоев, бесспорно использовало налогообложение как одну из форм эксплуатации непосредственных производителей, в данном случае крестьян-общинников. Еще одна форма эксплуатации — собственность государства на все ирригационные сооружения или некоторые из них. Об этой форме имеется достаточно подробное сообщение у Геродота (Herod., III, 117) относительно реки Акес, на которой ахеменидские власти построили водохранилище и взимали (помимо обычной подати) «большие деньги за открытие шлюзов». Нет сомнений в том, что эта практика продолжалась и в более позднее время.

Необходимо остановиться еще на одном вопросе. Нисийские документы показывают, что некоторые земли категории «узбари» (т. е. общинные земли) находились «в руке» некоторых представителей аршакидской администрации: марзбана, сатрапа или дизпата (Дьяконов И.М., Лившиц В.А., 1960б, с. 18). Издатели полагали, что часть земли этой категории была выделена на содержание представителей царской администрации. А.Г. Периханян высказала другое предположение: эти земли были вверены надзору и, возможно, административной власти этих чиновников, которые за осуществляемый ими административно-фискальный контроль получали кормление (Периханян А.Г., 1973, с. 13). Нам представляется это объяснение не совсем удачным. Марзпан, сатрап или дизпат являлись чиновниками не с узкоограниченными функциями, а представителями верховной власти на определенной территории, и тем самым они осуществляли административный контроль над всеми «имениями» и «виноградниками», расположенными на подведомственной им территории. Видимо, более справедливым будет сближение этой практики с той, которая засвидетельствована в западных частях Селевкидского царства: царский чиновник получает право на налог (или его часть), собираемую с определенных населенных пунктов. В буржуазной литературе эту практику, как правило, считали свидетельством существования феодальных отношений в Малой Азии ахеменидского и селевкидского времени. Однако П. Бриан (Briant P., 1973, с. 93–133) показал, что ничего общего с феодализмом эта практика не имеет. Получатель этих прав не обладает ни собственностью на эти земли, ни какими-либо формами суверенитета над их населением, он даже не имеет права и возможности лично собирать с населения налог. Налог собирается представителями центральной администрации и только после этого поступает в руки держателя права на него. По всей видимости, именно эта практика зафиксирована и в нисийском архиве.