Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии
- Автор: Кошеленко Геннадий Андреевич, Лордкипанидзе Отар Давидович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Издательство «Наука»
- Жанр: История
Электронная книга - «Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии». Краткое содержание книги:
Парфянская знать не только сама участвовала в войнах, но и была обязана выставлять в царскую армию вооруженные отряды. Об этом единодушно свидетельствуют источники и в общей форме (Just. XLI, 2, 5) ив применении к отдельным представителям высшей знати, например, Сурене (Plut. Crass., 21), Орноспаду (Tacit, Ann., VI, 37), Карену (Tacit., Ann., XII, 13) и т. д.
Из всех приведенных свидетельств явствует, что знать не была, строго говоря, единым слоем. Наряду с рядовыми представителями знати в источниках присутствуют и представители самого высшего слоя. Наиболее ярким образцом последних является Сурена. В сообщениях авторов (как античных, так и восточных) неоднократно отмечается, что парфянское царство — это в сущности конфедерация ряда отдельных царств. Во всяком случае Плиний Старший в составе Парфии насчитывал 18 царств (Nat. Hist, VI, 112). В Парфии существовала система «уделов», выделявшихся отдельным членам царского Аршакидского рода. Но практически такой же автономией обладали, видимо, в своих владениях и представители важнейших родов знати, таких, как род Суренов (Herzfeld Е., 1932; Markwart J., 1901, с. 34, 46).
Как уже отмечалось выше, две социальные категории населения парфянского царства упоминаются постоянно среди несвободного населения. Это рабы и пелаты. Употребление термина «пелаты» Плутархом, бесспорно, не случайно. Эта категория у него отличается от собственно рабов (δούλοι), но в то же время, согласно свидетельству Юстина, включается в более общий класс servi. Таким образом, уже apriori можно считать пелатов особой социальной категорией, достаточно близкой рабам, но не идентичной им. В литературе парфянских пелатов обычно приравнивают к колонам и определяют как крепостных (serfs), что вряд ли справедливо. Данный термин в античных источниках характеризует иную форму зависимости. Он применяется Аристотелем (Ath. resp., II, 2) для определения основной массы населения Аттики до реформ Солона, и пелаты у него приравниваются к так называемым шестидольникам (καί έκαλούντο πελάταί καί έκτήμοροι). В предыдущей фразе указывается (приведенная нами цитата служит расшифровке этого общего положения), что бедняки находились в порабощении (καί έδουλευόν οί πέντες). В аналогичном смысле определяют пелатов и лексикографы. Поллукс, в частности (Poll., III, 82), следующим образом описывает положение пелатов: πελάται καί θήτες έλευθέρων εστιν ονόματα διά πενίαν επ’ άργυρίω δουλευόντον («пелатами и фетами назывались свободные, которые из бедности рабствовали за деньги»). Почти то же самое определение мы видим и у Гесихия (Hesych S. V.): πελαταιᵓ οί δια άναγκαίαν τροφήν μισθω δουλεόοντες («пелаты — те, кто из-за нужды в пропитании за плату рабствуют»). Упоминаются пелаты также Платоном (Eutyphr, 4с) в связи с афинским землевладением на Наксосе. Точное определение социального положения афинских или наксоских пелатов — дело будущих исследований.
Для нас важно пока отметить следующее: 1) определенная противоречивость в определении их статуса: «свободные, но рабствующие»; 2) состояние личной зависимости.
Этот термин, насколько мы знаем, один раз зафиксирован и в эпиграфических документах. Это надпись 151 г. н. э. из Фанагории. «Тиберий Юлий царь Реметалк, друг Цезаря и друг римлян, благочестивый, земли в Фианнеях, посвященные Летодором, и пелатов, как записано на стоящем рядом памятнике, которых со временем стало меньше, все собрав и приумножив, возвратил в целости попечением Александра, сына Мирина, ведающего святынями, в 448 г., месяце Апеллее, 20 числа» (КБН, 976). Здесь пелаты оказываются связанными с храмом и, видимо, посвященными храму землями. Эта надпись неоднократно привлекала внимание исследователей. С.А. Жебелев, сопоставив этот документ с упомянутыми выше свидетельствами об афинских пелатах, склонялся к определению статуса фанагорийских пелатов, как крепостного состояния, хотя и указывал, что этот факт не может служить доказательством господства на Боспоре феодально-крепостнических отношений (Жебелев С.А., 1953, с. 125 и сл.). В.Д. Блаватский видел в пелатах прикрепленных к земле хлебопашцев. Он высказал предположение, что эта форма зависимости постепенно вытесняла на Боспоре собственно рабство (Блаватский В.Д., 1954, с. 41). В.Ф. Гайдукевич определял пелатов как закрепощенных земледельцев из коренных местных жителей. Они, по его мнению, живя в деревнях и обрабатывая землю, обязаны были отдавать значительную часть урожая владельцам земли (Гайдукевич В.Ф., 1949, с. 363).
В литературе уже отмечалось, что для выяснения статуса пелатов необходимо привлечь данные и о проспелатах (προσπελάται). Данный термин употреблен Феопомпом (в изложении Афинея). По словам этого автора, фракийское племя ардиэи имело 300 000 проспелатов, которых они «использовали так же, как спартанцы использовали илотов» (Athen., VI, 271e; X, 443). Исследовавшая социальные отношения у фракийцев Т.Д. Златковская подчеркивает, что данное свидетельство говорит о возникновении во Фракии той формы зависимости, которая возникла в ряде областей Эллады в ходе завоевания (Златковская Т.Д., 1971, с. 139). Тем самым фракийские проспелаты справедливо ставятся в тот типологический ряд, который обнимает спартанских илотов, фессалийских пенестов, мноитов и войкеев на Крите, мириандинов в Гераклее Понтийской и т. д. Античные авторы определяли социальное положение этих категорий населения как положение «между рабством и свободой». Исследование именно зависимого населения привлекает в последнее время особое внимание ученых. При всем различии статусов этих категорий у них есть некоторые общие черты: появление зависимости в результате завоевания, сохранение определенной правоспособности, определенная хозяйственная самостоятельность.