Наследница огненных льдов

Пока он разгружал нарту, я забежала в ярангу, чтобы ещё раз увидеть Тэйми, а нарвалась на Брума, что уже больше не прятался от хозяев и сидел на краешке котла:

– А, вернулась. А я всё про тебя рассказал охотнику, как ты нас бросила. А ведь мы тебя столько времени и кормили, и поили, а ты вот так с нами. Неблагодарная.

– А ты ябеда, – отрезала я, и пошла дальше.

Тэйми снова сидела у полога Эспина, а рядом с ней стояла миска с водой, в которую Унч крошил жёлтый мох. Значит, нашли, что искали. Вот только какой толк от окрасившегося в жёлтый цвет варева? Как бы Тэйми не отравила им Эспина. Или в этом и есть истинный смысл совета из сна?

– Шела, мы нашли лекарство, – заметив меня, поделилась радостью Тэйми. – Теперь всё будет хорошо, как и говорила бабушка. Мой муж будет пить отвар и скоро поправится.

Я смотрела на бледное лицо и неподвижные губы Эспина и уже не верила, что он сможет сделать хоть один глоток.

– Ничего ему уже не поможет, – словно прочитав мои мысли, проскрипел голос немолодой женщины, что шила чижи возле очага, – помрёт скоро парень.

– Не помрёт, – жёстко ответила ей Тэйми, – я его вылечу. А потом мы уйдём отсюда и никогда не вернёмся в такое стойбище, где живого человека без спросу резать по горлу хотят. Самые злые и негостеприимные люди здесь собрались. Мы с такими больше дел иметь не станем.

– А ты не дерзи мне, – осадила её женщина. – Ты со мной вежливой должна быть, если хорошо жить хочешь. Когда испустит дух твой муж, ты что делать будешь? А у меня младший сын ещё холостой, ты ему приглянулась. Так что не артачься, всё равно с нами жить останешься. Идти-то тебе некуда.

Бедная Тэйми. Я ведь так настойчиво хотела выдать её замуж за достойного человека, но жить в стойбище грозного Питариля ни за что не пожелала бы. Не её это место и люди здесь не её. Ей надо уезжать на юг, к побережью, а лучше перебираться на родной остров, где никто ничего не знает о настоящей северной дружбе.

Внезапно в ярангу ворвался Мортен. Я съёжилась в ожидании чего угодно, а он мазнул по мне равнодушным взглядом и заострил внимание на очаге.

– Тэйми, – обратился он к ней, – давай разделимся. Один котёл мы оставим тебе для еды, другой для чая, третий для собак, а два оставшихся заберём с собой.

– Поступай, как знаешь, – ответила она и поднесла миску с моховым отваром к губам Эспина.

Мортен не стал трогать котлы, что висели на цепях, зато начал перебирать наши вещи, будто производил инвентаризацию. Он разделил не только посуду, но и парочку примусов с керосиновыми лампами.

– Ворчун, – окликнул он Брума, – ты умеешь ими пользоваться?

– Я всё могу, – гордо откликнулся хухморчик. – И зажигать, и чистить.

Теперь настала очередь канистр с керосином. Маленькую Мортен оставил в яранге, а ту, что мы нашли на шхуне, понёс к нарте.