Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

10.04.1921. Замечается довольно резкий перелом в настроениях в худшую сторону. Сегодня в информационном листке приказ Главнокомандующего относительно описанной провокации французов, выражающий протест. По приказу Главнокомандующего, бывшему еще в начале нашего поселения в Галлиполи, сидение всем будет засчитываться как пребывание на фронте. Благодаря этому продолжается дальнейшее производство. По этому поводу в связи с обстановкой в городе, как говорят, ходит по рукам хорошая карикатура: в строю стоят одни генералы, в отдалении единственный оставшийся в полковниках кашеварит на всех. Врангель с большой седой бородой, с палочкой, в сопровождении престарелых Кутепова и Витковского производит смотр в 1951 году и говорит: «Держитесь, орлы, пройдет еще два месяца, и нас признают».

11.04.1921. Вышел 2-й номер нашего журнала «Веселые бомбы». Издан он прилично, много рисунков карандашом и, главным образом, красками. Интересно то, что 2-я полубатерея (быв. 4-я батарея) не принимает совершенно участия в этом издании, хотя все приготовления и работа протекают у них на глазах. Номер этот понравился всем. Из 1-й батареи всё время прибегают офицеры с тем, чтобы взять его для прочтения. Публика заинтересована.

12.04.1921. Некоторое время тому назад капитан Осипов276 1-й батареи получил из Сербии от своего родственника курс по высшей математике на немецком языке. Он сам занимался, я несколько раз брал у него эти руководства, но дело как-то не шло, не было регулярности в занятии. Я предложил организовать небольшую группу с тем, чтобы совместно проходить математику. Так как в бараках из-за шума заниматься нельзя, то мы ходили на бугор и, лежа на траве, приступили к серьезным занятиям. Пошло дело очень хорошо, переводили без особого труда, хотя немецких словарей ни у кого нет. Стараюсь переводить применительно к русскому математическом языку. Прямо приятно было поработать.

Как ни странно, но мне пришлось убедиться, что на меня обстоятельства совсем не действуют. Я всё время остаюсь спокойным как внешне, так и внутренне. Положение наше, вообще говоря, безотрадное. Лично я о будущем совсем не думаю, а только по временам вспоминаю прошлое, и тогда становится грустно на душе. Сегодня как-то скучно стало, захотелось выпить. Раздобыл в долг денег, и мы с Гудимом слегка ахнули. В 1-м купе выпивали основательно, там дернули наши старшие, и в разгар выпивки пригласили полковника Шеина. Согласно приказу, в 11 часов ночи (по солнцу в 10, у нас почему-то перевели часы месяца полтора тому назад применительно к приказу французского командования) в бараках должна быть полная тишина. У нас шум продолжался много позже положенного часа. Я был спокоен. Гудим же ночью решил отправиться в город и с шумом вышел, но выйдя на бугор, залег. Наши старшие устроили пение и гвалт.