Клятвы и слёзы [ЛП]

Небо заволокло сиреневыми облаками, и оно напоминало стёганое одеяло, которое сшила для меня в детстве мама и которое я отдала ветерану войны на углу улицы в один невероятно холодный зимний день. Его собака тогда зарычала на меня — вероятно потому, что я всё ещё пахла волком — а её хозяин улыбнулся, приподнял бутылку с алкоголем, которая, казалось, навсегда пристала к его ладони, и накинул одеяло на себя и своего питомца.

Оглядев Лукаса, Эвелин зашагала к противоположному концу террасы. Мы сели за квадратный стол из тикового дерева.

Тихим голосом она сказала:

— Фрэнк сообщил мне, что мой бывший муж купил гостиницу твоей семьи.

Я бросила взгляд на огромные стеклянные раздвижные двери, чтобы убедиться, что Скайла не выходила из них. Я не хотела тревожить преданных нам сотрудников раньше, чем это было необходимо. Эйдан Майклз мог вполне гарантировать им работу. Я не знала его намерений относительно этого места. Оно могло стать стратегическим пунктом, позволяющим ему следить за стаей, либо это была всего лишь коммерческая сделка для пополнения его банка недвижимости.

— Эвелин, как ты думаешь, он купил её, чтобы нанести ущерб… нам?

Под «нами» я имела в виду оборотней, хотя я ни секунды не сомневалась, что Эйдан был из тех людей, кто получил бы огромное удовольствие, помешав счастью своей бывшей жены. Поскольку этот мужчина обладал большим количеством связей и любил совать нос в чужие дела, я прекрасно понимала, что он знал о возвращении Эвелин в Боулдер.

— Или он просто вложил в неё деньги?

Она соскребла воск от лимонной свечи, который накапал на тиковую поверхность стола.

— Ему не нужны ни деньги, ни земля, querida.

Другими словами, это было не коммерческое предприятие.

— Вот держите, — прощебетала Скайла.

Она поставила на стол деревянный поднос с двумя кружками, чайником, сахарницей, небольшим кувшином с молоком и тарелкой, в которой находились маленькие печенья с джемом, считавшиеся одним из фирменных блюд Эвелин.

Поскольку у Эвелин был теперь доступ к кухне бóльшего размера и неограниченному количеству свежих продуктов, она сама готовила джем, так что и без того уже вкусное печенье стало просто невероятным.

— Вам принести что-нибудь ещё? — спросила Скайла, оглядев небо.

— Нет, спасибо, — сказала Эвелин. — Ты и так нас уже избаловала.

Я улыбнулась Скайле, которая улыбнулась мне в ответ, но её губы так и норовили выпрямиться, словно она хотела спросить, что не так. И хотя мы с ней были знакомы всего два месяца, я чувствовала, что она меня понимает; возможно, это было связано с тем, что мы обе потеряли матерей. Скайла как-то сказала мне, что она умела слушать, если бы мне вдруг захотелось поговорить.

Тогда я не хотела говорить о маме. И я всё ещё не хотела говорить о ней. Воспоминания о её уходе были всё ещё слишком свежи. И хотя я больше не плакала, когда кто-то вспоминал о ней, это до сих пор разрывало мне сердце.

— Я ещё не видела Эмми, но не могла бы ты поблагодарить свою жену за то, что она вышла вчера в ночную смену? Джеб и… Люси оценили бы это.