Клятвы и слёзы [ЛП]

Я проверила время в сообщении Лиама: 7:30 утра. Это означало, что он уже был в Денвере. Точнее он уже был там более двух часов. Тот факт, что я не получила от него других сообщений, вызвал у меня адскую тошноту. Означало ли это, что они отправились на поиски Эвереста? Или что они уже добрались до него и возвращались назад? Образы того, что они могли с ним сделать, проносились у меня в голове, как удушающий дым из трубы.

Я постаралась успокоить своё воображение. Мне нужно было загнать свои мысли в угол, чтобы удержать их от создания различных сценариев. Я поискала свою одежду, но вспомнила, что она осталась в гостиной. В нижнем белье я направилась к двери.

Открыв дверь, я увидела Лукаса. Оторвавшись от своего журнала, он выпалил:

— Наконец-то проснулась.

Я захлопнула дверь с такой силой, что петли на ней задребезжали. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я прикрыла руками обнажённую грудь, как будто Лукас каким-то образом мог увидеть её сквозь дверь.

— Если я тоже разденусь, тебе это поможет?

Поможет? Чем, по его мнению, это могло помочь?

— Судя по твоему молчанию, ответ отрицательный.

Я отыскала полотенце и обернула его вокруг себя. Делая большие глотки воздуха, я с трудом зашагала обратно к двери, после чего распахнула её.

Лукас ухмыльнулся.

— Ты же знаешь, что ты теперь член стаи, Несс. Тебе надо привыкать раздеваться перед нами. Это поможет тебе сблизиться со своим народом.

— Вы и ваши методы единения… — пробормотала я и поплелась в сторону дивана.

— Значит, тебе понравилось играть в пейнтбол? Надо бы повторить.

— Я скорее съем тухлую белку.

Он бросил свой журнал на кованный кофейный столик, после чего поправил бейсболку синего цвета, которую он носил козырьком назад, и сказал:

— Ты такая чёрствая, Кларк.

— Какая часть игры в пейнтбол должна была мне понравиться? Когда меня пристрелили мои же товарищи по команде?

Я стянула с дивана лифчик, после чего схватила свои джинсы и футболку.

— Вы вели себя со мной просто ужасно.

— Это называется дедовщина. Все через это проходят.

— Серьёзно? Кто ещё в стае пережил такое же веселье?

Лукас одарил меня глуповатой улыбкой.

— Я так и думала.

— Ты когда-нибудь слышала, что затаить обиду это всё равно, что выпить яду? Это только делает тебе больно.

Я стиснула зубы.

— Кстати, а что ты здесь вообще делаешь? Опять пришёл поиграть в сторожевого пса?

Он хмыкнул.

— Во-первых, я волк, а не пёс. Во-вторых, несмотря на то, что провести день с тобой это так же увлекательно, как стричь ногти на ногах, я отношусь к своей работе серьёзно.

Неужели он только что заставил меня представить его ноги? Фу.

Он встал и вытер руки о свои чёрные спортивные шорты.

— Кроме того, если всё пройдёт хорошо, ты избавишься от меня к вечеру.