Огня для мисс Уокер! [СИ]

— Джейн, — вздохнул он и прикрыл глаза рукой, — я не могу вести допрос в таких условиях…

Она прижала к груди сползающее одеяло и продолжила:

— Но меня могла отравить и служанка. Она меня невзлюбила. Такая темненькая, с зубками, — Джейн поджала нижнюю губу, передразнивая Марту, и взгляд мистера Рейнфорда прояснился.

— Расскажите о ней все.

— Да что рассказывать, — отмахнулась Джейн и снова подхватила одеяло. — Когда я приехала, она так зло на меня смотрела, будто я успела в чем-то провиниться. Видно, не хотела дополнительной работы — приготовить постель, убрать, постирать… Хотя она не так уж старается. Воду в розах не поменяла. Чувствуете, воняет?

— Нет, — честно ответил он.

От мисс Уокер пахло розовым мылом и лесными ягодами, и вся она, такая растрепанная, с припухшими после сна губами, молочной кожей и всем тем прекрасным, что он успел увидеть, была манящей и восхитительной.

— Вчера Марта прислуживала за ужином и уронила вилки, — вспоминала Джейн. — Миссис Олдброк сделала ей замечание. Было бы логично отравить ее, а не меня. Но может, Марта хотела таким образом насолить хозяйке? Мало кому понравится, если в его доме обнаружат труп.

— Или возле дома, — задумчиво добавил Ральф.

— У меня не было сил, чтобы уйти, — сказала Джейн, не вполне поняв его слова. — Но вчера я об этом думала. Причем твердо так — взять чемодан и прочь…

— Очень разумно. Я помогу вам вынести вещи.

— А сегодня такой чудесный день, — мягко улыбнулась она, и он вцепился пальцами в простыни. — Наверное, у меня было несварение, но теперь я чувствую себя превосходно. Здесь, в поместье Олдброков, мне снятся удивительные сны, такие реалистичные, я словно проживаю их на самом деле.

— Джейн…

— Да.

Ральф замялся, глядя в распахнутые голубые глаза. На холме за яблоневым садом лежит труп женщины — вот что он должен сказать. Но это совсем не те слова, что вертелись у него на языке. Впрочем, сейчас он бы предпочел обойтись вовсе без слов. Мисс Уокер сбивала его с толку раз за разом. Он так испугался, когда решил, что это она лежит там, в траве, что это по ее руке ползут муравьи, а теперь она сидит здесь, в постели, как ни в чем ни бывало, такая нежная, сладкая, и он знает, что ее кожа теплая и гладкая, а под одеялом на ней совсем ничего нет…

— Значит, вчера миссис Олдброк рассердилась на служанку, — сделав над собой усилие, произнес он. — Марта, верно?

— Не то чтобы рассердилась, — пожала плечами Джейн. — Почему вы спрашиваете?

— Это ваше? — Ральф достал из кармана платок, встряхнул его двумя пальцами и положил на одеяло.

— Да, — тут же подтвердила она. — Этой мой платок. Видите, инициалы? Я сама вышивала. Где вы его взяли? Я уколола палец розой и промокнула кровь. Мистер Рейнфорд, что происходит?

— Еще один вопрос, если можно, — сказал он, старательно глядя в сторону. — Скорее всего, не относящийся к делу, но кто знает… Когда я вас разбудил, то одеяло сползло, и я увидел нечто такое… необычное… прямо под вашей…