Удивительные истории о бабушках и дедушках [антология]
- Автор: Эшли Марина, Лисицкий Валерий
- Серия: Антология современной прозы #2020
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-132588-6
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Удивительные истории о бабушках и дедушках [антология]». Краткое содержание книги:
Все истории разные, но их объединяет одно — все они о бабушках и дедушках. Смешных, грустных, по-детски наивных и удивительно мудрых. Главное — о любимых.
О том, как признаются в любви при помощи классиков, как спасают отчаявшихся людей самыми ужасными в мире стихами, как с помощью дверей попадают в другие миры и как дожидаются внуков в старой заброшенной квартире.
Удивительные истории. О бабушках и дедушках.
Звучат разные версии:
— Дуллор — маг из Латинской Америки?
— Француженка Селен?
— Волгин, — говорит председатель Корбант, сверившись с энциклопедией.
— Вот именно, — продолжаю я. — На последней странице нашего доклада вы можете видеть фотографию Волгина начала 1908 года на воскресной ярмарке, среди местных жителей. Именно 1908-й — последний год его жизни.
Берг словно заснул. Он опять связывается с начальством, и, судя по заминке, разговор затянулся.
Наконец он оживает и просит у председателя слово.
— Вы же сами утверждали, что метеориты неуправляемы.
— Я говорила, что их трудно затормозить, чтобы сжечь. И что не каждый метеорит может сгореть. Но сильный маг, способный сдвинуть гору на расстоянии десяти километров, способен направить в нужную координату эту горящую глыбу, пока она от него на таком же расстоянии. Ниже метеориты уже неуправляемы, они теряют горизонтальный вектор движения, и, чтобы их сместить, нужно приложить большую силу, поэтому даже Волгин был обречен.
— Департамент Инквизиции изучит материалы, — вздыхает Берг. — Но какое отношение события начала двадцатого века имеют к обсуждаемой нами сегодня поправке к закону «О защите Земли»?
Председатель Корбант жестом приглашает меня ответить.
— Это расследование показывает, что инквизиция уже использовала метеориты как оружие. И если ассамблея примет поправку, она предоставит инквизиции новые снаряды. Ну и главное, конечно: крупный метеорит может погубить город, континент, даже всю планету.
Корбант объявляет голосование. Два цилиндра из мутного стекла, в человеческий рост каждое, поднимаются из пола в центре зала. На столе передо мной ждали своего часа два камня: белый и черный — фокусируюсь на черном и направляю его к колбам. Навстречу ему летит белый камень со стола представителя инквизиции. Наши камни на несколько секунд замирают в дециметре друг от друга, а затем мой камень ныряет в левую колбу, а камень моих оппонентов — в правую. После того как мы проголосовали, голосуют остальные. Когда скрежет камней и позвякивание стекла прекращается, председатель объявляет конец голосования. Стекло на колбах становится прозрачным.
Белых камней раз в пять меньше. Да! Поворачиваюсь к своему заму, и мы хлопаем по рукам — обожаю покрасоваться, урвав победу в тяжелом бою. Все поздравляют меня, а вокруг Берга вакуум метра на три. Даже жаль беднягу.
Прошло полчаса после окончания голосования. Расслабляюсь и оставляю заметки в ежедневнике за столиком в любимом кафе: темном, малолюдном и очень уютном. Передо мной бокал с вином и свеча в подсвечнике — они здесь на каждом столе. Делаю глоток, неудачно ставлю бокал, успеваю его поймать, но немного вина расплескалось, и на полях ежедневника расплывается янтарное пятно, прямо на записи «Макару пять лет». Уже почти вечер, а я мало того что забыла, так еще и ничего не приготовила внуку в подарок! Что же ему подарить?
Мне не дают подумать: в голове раздается голос Сержа. Он не любит пользоваться сотовой связью, предпочитает телепатию.
— Тук-тук. Свободна? Можешь говорить?
— Могу.
— Мои переговоры отменили. Так что я жду тебя, и не задерживайся: ноги в руки и ко мне. Живо!
— Десять минут подождать можешь?
— Живо — это пять минут, не больше.
Что же подарить Макару? Не хочется дарить ерунду. Я и так провинилась, забыв про его день рождения. Взгляд падает на стойку с сувенирами возле кассы: брошки, браслеты и прочая мура, единственный мужской предмет — черный зонт. Покупаю его и, пока иду обратно к столику, шепчу заклинание, наделяя зонт возможностью исполнить одно желание.
Ветерок от стеклянных раздвижных дверей колышет пламя свечи, и передо мной оказывается мой помощник. Прошу его доставить подарок внуку, но парень сразу видит, что я поколдовала над зонтиком, и бледнеет.
— Дарить детям волшебные палочки запрещено! — заявляет он.
— Это обычным детям запрещено. А мой внук очень умный. Скажи, что ты фокусник, что тебя прислала Лариса, попроси загадать желание и открой зонт. Макар загадает конструктор или железную дорогу, возьмет подарок и побежит с ним играть. А я тебя на вечер отпущу, хорошо?
— Лариса, но почему вы сами не наколдуете ему игрушку?
Я закатила глаза.
— Да потому, что я понятия не имею, во что он любит играть!
Помощник смотрит на меня так, как будто ему стыдно. За меня стыдно.
— Зорькин, иди к черту со своим осуждением. Мне сорок пять, и я еще морально не готова быть бабушкой!
— Но инквизиция… — бубнит Зорькин.
— Не говори об этом никому, и все дела.