Удивительные истории о бабушках и дедушках [антология]

Светлана Кулакова

Зонт

Выношу на столик веранды чай с лимоном и бутерброд с сыром. Устраиваюсь в кресле и открываю газету — удивительно, что люди до сих пор печатают новости на бумаге. На первой странице заголовок: «К ЗЕМЛЕ ЛЕТИТ АСТЕРОИД Р05! Наступит ли конец света?» Не наступит. Вздыхаю с ностальгией по своей работе и опускаю газету.

Осень. И сегодня осень, и завтра осень, и еще неизвестно сколько лет будет осень. С клена в моем дворике сыпется листва, но дерево не остается голым: вот кружится ажурный лист, вместо него вырастет новый, быстро пожелтеет и тоже слетит.

Из сарая с деловым видом выходит мой внук Макар. Прищуриваюсь. Удивительно, как работает метаболизм в шестнадцать лет: месяц назад он выглядел как обычный сутулый подросток, а сейчас заметно окреп.

— Лариса, постарайся не упасть в обморок, — говорит он, скрывая от меня что-то за спиной.

— Смеешься? Ни разу в жизни не падала в обморок.

— Вот и сегодня не начинай! Я усовершенствовал твой зонт.

Какой еще зонт? Макар отводит руку в сторону, и я вижу тот самый злополучный черный зонтик. Это не внук, а наказание! Мало, что ли, нам неприятностей от этого зонта? И я тоже идиотка — давно пора было его выбросить или закопать где-нибудь за сараем!

Держа зонт, словно букет, Макар идет ко мне по тропинке, пройдя половину пути, останавливается и, согнув голову, начинает что-то настраивать в ручке зонтика. У него сосредоточенное выражение лица, ясное дело, он что-то задумал, и у меня предчувствие, что мне это не понравится. Но попробуй что-нибудь запрети упрямому подростку!

— Что пишут в газетах? — спрашивает Макар, выпрямляясь.

— К Земле летит астероид Р05. Довольно крупный и очень опасный, но не волнуйся, маги из ассамблеи сместят его траекторию.

— А я и не волнуюсь! — Макар раскрывает над собой зонт. Затем вцепляется в никелевую ручку двумя руками и отступает на шаг, расставив ноги. Он шевелит губами — сейчас начнется представление.

Крючок рукоятки зонта, дрогнув, выпрямляется и заостряется как пика.

Ручка зонта оживает и начинает рывками удлиняться, стремясь к земле. Она вонзается в тропинку, со скрежетом, как бур, и у Макара под ногами разрастается маленький вулкан, извергаясь песком и кусками глины.

Скрежет продолжается, но теперь он доносится из-под земли. Веранду, на которой я минуту назад спокойно завтракала, начинает покачивать: подпрыгивает стол, стул, чашка передо мной скачет по блюдцу — а Макар вскапывает двор, будто это в порядке вещей. Никогда не знаю, что у него на уме, и в такие моменты всегда жалею, что взялась его обучать.