Трагедия Дикого («Снежного») человека

Золотая пряжка из Бактрии (древняя страна, существовавшая на территории современного Афганистана и Таджикистана), датируемая примерно V–II в. первого тысячелетия до нашей эры. На ней изображены юноша и девушка, едущие на мифическом звере; внизу слева — волосатый дикий человек.

В том же 1989 году в Саратовской области многие встречали дикого человека. Газета «Советская культура» 19 августа 1898 года по этому вопросу с горечью заметила: «К сожалению, обращение к ученым по поводу пришельца кроме скептических улыбок ничего не дало. Отвыкли наши сверхрациональные ученые мужи удивляться загадкам и сюрпризам природы. А жаль: ведь только специалисты, изучи они свидетельства очевидцев, оставленные неизвестными существами, и следы присутствия их на саратовской земле, могли бы дать квалифицированную оценку необычному факту». Газета «Труд» 1 ноября 1989 года также выразила сожаление по этому поводу, сказав: «Серьезные ученые о том молчат, предпочитая читать лекции с кафедр, чем гоняться за „химерами“» (так, кстати, выразился один из ученых Саратовского университета). Как не удержаться от горького упрека: настоящий ученый должен уметь разумно сомневаться во всем, даже общепризнанном, не отрицая своего убеждения, обязательно искать пути в кажущемся неизвестном и новом.

История поимки дикого человека в Саратовской области горестна. Ведь поиски дикого человека трудны, он так необыкновенно редок, осторожен, и в какой-то мере, конечно, умен, избегает человека, издавна осознав в нем опасного врага.

История зоологии знает массу примеров неожиданных находок животных редких, исчезающих. Знает и немало случаев исчезновения редких животных, разыскать которых уже почти невозможно. Между тем, как это не звучит парадоксально, в поисках дикого человека, его изучении сыграли главную отрицательную роль ученые — скептики, люди узкого кругозора, лишенные элементарного воображения и способности выбраться из закостенелых суждений. Будем оптимистами: вся история науки пестрит победами над подобными «умниками», воображающими себя всезнайками. Лишь бы только эта победа не слишком бы запоздала!

В 1939 году казахстанскими зоологами было найдено и описано маленькое животное, прозванное боялышной соней. Оно оказалось редким и настолько необычным, что его пришлось выделить в самостоятельный вид, род и даже семейство. Новое семейство среди прекрасно изученного класса млекопитающих!.. В те годы природа Казахстана еще процветала от обильных осадков. Ныне перевыпас, периодические засухи оскудили ее. Теперь, я уверен, сколько не посылай экспедиций на поиски боялышной сони, ее не найти, хотя в народе, возможно, она кое-кому попадается. Мне за сорок лет путешествий по этой стране удалось увидеть ее единственный раз. Пленить ее, помещенную в Красную книгу, я тогда не решился.

Что же делать, как перебороть равнодушие к проблеме, найти пути познания этого таинственного двуногого, изучить его образ жизни, познать его организм во всей его сложности: анатомической, физиологической, биохимической, генетической, патологической, психической и даже нравственной?

Имеем ли мы право на воинственное невежество, чтобы добыть его, как вопиют многие, «живым или мертвым»? Вряд ли мы имеем право добыть его обыденным путем, к которому прибегают охотоведы и зоологи, когда надо заполучить то или иное животное, употребив специальное ружье, с пулей, начиненной сильным снотворным снадобьем. Принесет ли пользу и грубое пленение существа с зачатками интеллекта или, быть может, даже с развитым интеллектом, но совсем особенного порядка, чем наш, чтобы убедиться, сможет ли он вынести неволю и раскрыть всю сложность своей натуры? Не зря правительство Непала в Гималаях издало строжайший указ, запрещающий под страхом сурового наказания убийство обитающего в его стране таинственного йетти.