Проклятые критики. Новый взгляд на современную отечественную словесность. В помощь преподавателю литературы
- Автор: Коллектив авторов, Поляков Юрий Михайлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Прометей
- ISBN: 978-5-00172-188-8
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Проклятые критики. Новый взгляд на современную отечественную словесность. В помощь преподавателю литературы». Краткое содержание книги:
Этот сборник – первая, не имеющая аналогов, попытка обобщить альтернативный взгляд на нашу новую словесность.
Книга будет полезна филологам, школьным и вузовским преподавателям литературы, а также всем, кто хочет самостоятельно разобраться в том, каких современных российских писателей действительно стоит читать и пропагандировать, а про каких достаточно знать, что они лауреаты «Большой книги» или «Букера».
Критический речекряк: этиология и патогенез
Слушайте и не говорите, что не слышали. Итак, краткий курс современной русской литературы. Постпамять – искусство дистанций. Ибо литература отпрыгивает, едва захочешь на нее присесть. Нужна попытка отменить определенный модус чувственного и познаваемого, найти новый срез мыслимого: через ритуальное грязеполивание прийти к заморозке своих комплексов. Проза, несмотря на сильное искушение впасть в некий род кибероптимизма и гипостасис симулятивной гиперреальности, должна быть крипторелигиозна. Императивы текущего момента – автолитературоцентристская оптика и эмерджентное чтение, победительная власть двойной логики и релятивное отношение к содержанию победительной правды. И учтите: человек не может не вжевывать резину в почву опыта, но тут мы покидаем область персоналистских философий и перемещаемся в близкий концепциям современной физики метаконтинуум множественных вселенных…
Вы думаете, это бредит малярия? Нет, это было и есть. И отнюдь не в Одессе, а в российском толстожурнальном пространстве и литературном сегменте рунета: над отрывком трудился авторский коллектив в составе Валерии Пустовой, Арины Бойко, Алисы Ганиевой, Евгении Вежлян, Ольги Баллы и Андрея Пермякова. Из их цитат и скомпилирована супрасинтаксическая заумь, похожая не то на поэтические потуги Гребенщикова, не то на философские потуги Бодрийяра. Помилуй Бог, сколько же псевдонимов у Фимы Собак!..
Было б в мире положенье попроще, можно было бы позвонить 03 и вызвать психиатрическую бригаду. Хотя и доктор Титанушкин с профессором Стравинским в нашем случае не помогут: это не шизофазия, это ее имитация, что гаже всякой патологии.
Можно два слова о личном? Я с детства усвоил постулат физика Александра Китайгородского: реникса обожает являться публике в платье из словесной шелухи. Диагностировать ахинею довольно просто: «Утверждения о мире – это либо описание фактов, либо логические выводы следствий из твердо установленных фактов, либо гипотезы, которые в принципе могут быть проверены фактами. Если же утверждение не может быть занесено ни в одну из этих граф, то оно лишено содержания, чепуха (можете выбрать любое, что вам нравится)».
Возражения насчет гуманитарных наук категорически не принимаю. Филология есть наука точная: вот анафора – вот эпифора, вот экспозиция – вот кульминация, вот фабула – вот сюжет. Вам привет от Шкловского: искусство как прием. А по заявкам любителей лирики – Мандельштам: «Красота – не прихоть полубога, / А хищный глазомер простого столяра». Прочее от лукавого.
Затрудняюсь вычислить, когда именно шизофазия с глоссолалией стали литературным комильфо. Кажется, в середине нулевых – точнее сказать не могу: я тогда за литпроцессом не следил. Но попробую реконструировать ситуацию.
Примерно тогда возникла так называемая «рекомендательная критика» – слов нет, дивный эвфемизм для лютого и беспардонного product placement’а. Корифеем ее был Лев Данилкин, который, по слову Сергея Белякова, генерировал не идеи, а слоганы. Каковых наштамповал не одну сотню: «стомиллионный блокбастер», «золотовалютные резервы русской литературы», «великий национальный роман», «завораживающая, чеканная проза» и прочая, прочая, прочая. Но и на старуху бывает поруха: иногда маститого копирайтера с головой накрывал кризис жанра. Тогда на свет являлось нечто эффектное, но маловразумительное: «Текст-проект, с помощью которого пишущий-смотрящий пытается сам стать Словом».
Инновация приглянулась трудящимся литературно-критического цеха. Не могла не приглянуться. Тому есть как минимум две причины.
Во-первых, не сбрасывайте со счетов эстетическую парадигму постмодерна. Мастерство художника здесь ровным счетом ничего не значит: предметом искусства может быть что угодно, – да хоть разбитый унитаз. Оттого на первый план выходит мастерство интерпретатора. Да много ли у нас талантливых интерпретаторов? – волей-неволей приходится звать на помощь логорею: авось да не заметит публика, подхваченная потоком пустых словес, что ее откровенно дурят, выдавая литературно-критического карася за порося.
Во-вторых, искать на пустом месте глубины мысли и красоты слога – воля ваша, но миссия невыполнима. По крайней мере, традиционными методами: гаспаровский анализ текста здесь равен смертному приговору. Поэтому его без сожаления сдали в утиль: архаика, мол, и вообще моветон.