Астральный гамбит

в которой я лезу на балкон

— Это пробой! — озвучил очевидное Григорьев, вскакивая на ноги и бросаясь обратно к экипажу. В руке у юнкера серебрился «портсигар» — выловил-таки! — Вот что: давайте-ка поскорее отсюда убираться!

— Так нас же развернуло! — начала Воронцова негромко, но из-за возобновившего свою раскатистую канонаду грома тоже была вынуждена перейти на крик. — Назад нельзя — запрещено правилами! А спереди — завал! Нужно его расчистить!

— К духам завал! — скривился посредник, заскакивая в коляску. — Гоните, молодая графиня, гоните! Я замолвлю словечко, сильно вас не оштрафуют!

— То есть все-таки оштрафуют? — прищурилась Милана.

— Вас сейчас и впрямь это волнует? — удивление в тоне посредника соседствовало с нескрываемым недовольством.

— Конечно, — кивнула девушка. — Пробой пробоем, а гонку мы еще не проиграли!

— Эй, смотрите! — схватил меня внезапно за плечо Ясухару, показывая куда-то вверх.

Я поднял голову: в проломе на третьем этаже пострадавшего дома появилась тоненькая детская фигурка. Ребенок лет семи — мальчик или девочка, издали не поймешь — отчаянно размахивал ручками и, кажется, что-то кричал. За грохотом грозы не слышно, правда, было ни слова.

Я почти на автомате перевел взгляд ниже, в поисках входа в дом, но никакой двери не обнаружил — должно быть, она располагалась где-то с другой стороны, со двора. Первый этаж здания вообще являл собой глухую стену, здесь даже окон не имелось. Зато выше, на высоте пары саженей от мостовой, шла цепочка нависавших над улицей массивных балконов, за которыми поблескивали застекленные арочные проемы.

— Я мог бы… — начал было сзади Тоётоми, но, уже приняв свое решение, Милана резко, с пробуксовкой, швырнула коляску к стене дома, повторно при этом ее развернув и остановив правый борт в полуаршине от здания.

Затем, ни слова никому не говоря, Воронцова высунулась наружу, ухватилась руками за поддерживавшие тент «Москвича» стойки — и, не успел я даже глазом моргнуть, взлетела на крышу экипажа. Та зримо продавилась, но вес девушки выдержала.

— Эй, ты что задумала? — ахнув, я высунулся под дождь со своей стороны коляски, в щель между «манамобилем» и стеной. С тем лишь, чтобы увидеть, как молодая графиня подпрыгнула — и уцепилась пальцами за выступающий край плиты в основании балкона. Повисла, качнула ногами вперед — раз, другой, третий — каждый раз увеличивая амплитуду — и затем на обратном движении красиво, рывком вышла вверх на обе руки, отжавшись на них без видимого труда. На миг мне показалось, что левая ее ладонь вот-вот соскользнет, утратив опору — и непроизвольно я даже дернулся, чтобы подхватить падающую девушку — но Милана ловко переставила руку, ухватившись за мраморную балясину балконного ограждения, закинула на плиту колено — и через секунду уже сидела верхом на перилах.

Следом за молодой графиней тем же путем незамедлительно отправился Ясухару.

Не требовалось быть опытным чародеем, чтобы понять: на балкон Воронцова вспорхнула отнюдь не на нуле — хорошенько усилившись магией. Ну, как Иванка вчера на физре. Я так пока не умел. Но зато знал того, кто умеет.